Второй мужчина решает отдать команду:

— Предметы, вызывающие подозрения, описываем и конфискуем. В том числе, нужно установить законность приобретения ценных предметов искусства. Этих африканских масок, в том числе. Знаю, некоторые племена не разрешают вывозить ценности за пределы.

— Пусть обиженный шаман из Зимбабве подаст на меня в международный суд.

— Подаст, не переживай. Я лично прослежу, чтобы подали, — кивает второй.

Обыск длится долго. У меня затекли руки. Я решаю их немного опустить и тут же получаю порцию непрошеного внимания.

— Девку обыскивали? Нет… Займусь.

— Осторожнее! — предупреждает Мирасов. — Она еще чистая девушка, деликатнее!

Мужчины пересмеиваются.

— Еще скажи, что целка. С тобой наедине. Целка. Насмешил. Мирасов… Или даже эта для тебя уже слишком старая, а? Наверное, мы просто не в том направлении роем! — кривится Сафин. — Кузьмин, позови Кулагину. Хватит просто так без дела сидеть, пусть девчонку осмотрит тщательнее. Заодно все данные запишет…

***

Унизительнее этого я ничего в жизни не испытывала, когда женщина с ехидным лицом начала совать мне пальцы в перчатке в рот, залезла в одежду, проверила все.

— Теперь нагнись и ноги пошире расставь.

— Что?! Зачем?

— Затем, что я осмотреть тебя должна. Везде, — неприятно улыбается. — В сказочку, что тебе такая мысль в голову не пришла, можешь кому-то другому рассказать. Ну же… Не хочешь, чтобы я тебя осмотрела, мужиков позову…

Ужасные минуты.

По-зор и унижение, которое я никогда не забуду.

Выхожу, едва не плача. Гадкое ощущение всюду.

— Ничего нет, — стаскивает перчатки.

— Ясно. Технику всю забираем и на выход.

— И надолго все забираете?

— Насколько потребуется!

***

Из дома Мирасова выносят предметы, один за другим, потом составляют протокол, он куражится, выводит всех из себя. Тянет время? Но зачем! Только бесит… Даже меня бесит! Меня из-за него всюду потрогали и даже… Фу, не хочу и думать о том, где эти тонкие пальцы лазили!

Финальный осмотр помещения.

Меня тоже требуют подписать протокол. Пытаюсь понять, о чем он, но ничего не понимаю на этом казенном языке.

Беру ручку и склоняюсь над листом бумаги.

— С пальцем что? — вдруг заостряет внимание на моем толстом бинте Кузьмин. — Снимай…"

"— Палец порезала.

Я начинаю медленно разматывать бинт, сильно нервничая.

Внутри все леденеет от ужаса.

Я под бинт спрятала флешку. Под пластырь подковырнула незаметно.

Если сниму все…

Палец начинает кровить, как только стягивающий бинт немного ослаблен.

— Не надо. Оставь… Поехали, парни. Ты… — на плечо ложится ладонь. — Едешь с нами.

— Блять, вы мой комп с коллекцией любимой порнухи сперли, еще и уборщицу угнать хотите! Изверги… Клининг хотя бы вызовите!

Мирасов паясничает, держится расслабленно, но взгляд… напряженный, давящий.