Хорошо устроил. Александре такой подарок зашел, светилась, как новогодняя гирлянда…

Киваю.

Может быть, Рахман прав. Стоит заморочиться о том, чтобы Саша была со мной и радовалась жизни, была самой собой… Пожалуй, это главное. Самое важное.

И все равно не могу, смотрю с завистью, как этот Святослав моего сына тискает и подкидывает. Девушка Свята тоже смотрит на это довольно напряженно. Готов поспорить, она была бы рада подарить ему своего…

Рахман снова надо мной потешается.

— Девчонка на тебя обтекает и всегда обтекала. Между вами — кипяток. Сын — красавчик, джигитом растет. Забей.

— Вот так легко? Забей?! Посмотрел бы я на тебя, если бы у твоей девушки был такой же близкий друг или не совсем друг, как у моей Саши. А, забыл… У тебя-то и девушки нет, так, только соска какая-то имеется, для перепиха…

Рядом случайно оказывается дочь Рахмана, ее лицо перекосило эмоциями после услышанного. Она как-то особенно зло зыркает на своего отца и нервно поправляет длинное, в пол, платье. Тянет то рукава, то воротничок. Ясно, что платье ей очень неудобным и непривычным кажется.

— Что? — спрашивает строго.

— Папочка, можно я поеду домой? Чувствую себя дурно. Очень.

— Поедешь вместе со мной, и точка. Удели время семье, а не только своим глупостям.

Видно, что Амира что-то пытается возразить.

— Извини, брат, отойду.

Издалека вижу, как Рахман дочку отчитывает. Впрочем, у них отношения напряженные. Так что беспрекословно она Рахмана не слушается, даже огрызается в ответ понемногу.

Я снова делаю круг по дому, услышав в очередном заходе, как отец с дочерью спорят.

— За мной следите, как коршун, а за вами кто бы присмотрел, папа. Слухи уже расходятся о том, чьими услугами вы пользуетесь.

— Какие услуги? Следи за тем, что вылетает из твоего рта, не то зашить придется. Точно в аул отправлю, выдам замуж… за местного!

— Какими услугами? Интимными, папа. Вы, что, не знали, что она популярна… Могу даже ссылку скинуть, на страничку с отзывами о ее работе! — голос дочери Рахмана пронизан ядом.

— Лжешь.

Ответ Рахмана гремит на весь зал. Все замолкают и оборачиваются. Брат ловит мой вопросительный взгляд и как будто смущен, извиняется."

"— Мы поедем, Расул. Обсудить кое-что нужно. С дочерью! — жестко обхватив ее за локоть, буквально волоком тащит ее за собой.

Она извивается, поносит кого-то грязью, матерясь, почти, как я.

Звучит шлепок. Амира хватается за щеку, пошатнувшись в ужасе.

Рахман влепил дочери пощечину.

— Я сказал. Рот. На замок. Дома поговорим!

— Теперь я сама… в аул уеду… — воет Амира. — И за первого попавшегося мужчину выйду, кому угодно отдамся. Вы променяли дочь на дырку гулящей девки, а она из семьи… наркош! Видела бы это моя ма-а-ама!

***

— Извини, брат, — торопливо прощается Рахман, затолкав дочурку в салон своей тачки.