Мирасов ловит меня за руку и притягивает к себе, целует коротко, но жадно.

— Потрясающе выглядишь.

— Надо же.

— Я старался быть джентльменом. Удалось?

— Отучишься материться, Мирасов?

— В постели наверстаю. Насколько я понимаю, ты согласилась быть моей девушкой.

— Немного.

— Так не бывает. Ты или согласна. Или не согласна. Что значит, немного?!

— Тест-драйв.

— Ты просто… — поджимает губы. — Охуела. Тест-драйв?! Мне?!

— Ты против?

— Блять. Я же тебе не тачка."

"— Железный жеребец…

— Дошутишься. После Крис и Булата едем ко мне. Покатаешься на жеребце.

Рука Мирасова крадется под платье, гладит между бедер, но не касается трусиков. Однако даже такое движение и легкое трение кожи заводит меня.

— Надо было предупредить о ночевке, я бы взяла все необходимое и…

— Для Алима готова комната, а все, что необходимо тебе — это… — приближается и шепчет на ухо. — Снять с себя одежду и присесть на мой хуй, взять его целиком своей писей. Потрахаться так, чтобы по мои яйцам текло. Справишься?

Отстраняюсь от Расула с легкой улыбкой, но успеваю провести пальчиком по вздыбленной ширинке.

Прикусываю губу. Мне кажется, или он рвется в бой еще настойчивее от моих касаний?

— Я все еще хочу фото твоего члена. Кое-кто упорно утверждал, что у тебя ничего не работает. Будет доказательство, — хихикаю.

Лицо Расула каменеет.

Мне сразу же в лицо бросается краска: понимаю, что переборщила с шуточками, спешу исправить свою ошибку. Сразу же. Знаю на опыте, как исправлять значительно позже сложнее, чем можно себе представить.

— Прости. Я тебя задеть не хотела. Больше никаких шуток на эту тему.

— Дело не в этом, — возражает, тряхнув головой.

Но из глаз напряженное выражение не пропадает, застыв в глубине темных зрачков.

— А в чем?

— Обсудим сегодня. Позднее. Мне есть что сказать.

***

Вид дома Кристины и Булата вызывает во мне еще одно чувство, которое сложно игнорировать.

— У них такой красивый дом, — вздыхаю. — Не то, что я, перекати-поле.

— Сегодня вечером увидишь свой, — возражает Расул. — Ничуть не хуже.

— Там так же мрачно, как на твоей квартире?

— Я как будто знал, одну из комнат оставил в черном с золотом. Специально для тебя, — мило ощетинивается Расул в ответ на мою колкость.

Я обнимаю Алима, прижав к себе. Меня беспокоит еще одна мысль, когда ему сообщить, что Расул — его отец? Уже можно? Или спешить не стоит? Мне сложно держать себя в руках, когда дело касается Мирасова. Он словно заставляет меня сходить с ума и вытворять то, что я никогда раньше бы не стала делать. И, самое удивительное, что когда я смотрю, как Мирасов ладит с сыном, все кажется возможным. Сложным, но возможным…

***

— Сашка! Булат, это Сашка! — вопит издалека Крис и машет рукой, тормошит Булата.

Тот важно кивает. Сдержанный, холодный тип.