Ладно, выхода у меня пока другого нет.

Медленно ставлю подпись, небрежно черкаю имя и фамилию. Мирасов не сводит взгляда, потом пристально рассматривает.

— Надо же, а я думал, у меня почерк паршивый. У тебя — еще хуже, Санька.

Я чуть не скриплю зубами, когда он в очередной раз меня так называет. Не люблю, когда называет «Санька, Санек».

— Свободна, — кивает мне.

Когда я спешу на выход со скоростью ветра, он вдруг добавляет небрежно.

— Хочешь отработать быстрее, есть у меня для тебя одно предложение.

Меня свербит, и я, хоть и не жду от него ничего хорошего, задаю вопрос:

— Какое?!

Ну что, дорогие, добро пожаловать в кабалу к дяде Расулу? Или все же рискнем смыться? Голосуем в комментарии!

Глава 5

Глава 5

Александра

Мирасов медленно растягивает губы в улыбке, словно Чеширский Кот. Только уверена, что если его подпустить ближе, у этого кота с клыков будет капать моя кровь — сожрет, как глупую птичку, и не подавится. Может быть, только перышко выплюнет — и на этом все!

— Как думаешь сама?

Я с трудом подавила вздох раздражения.

— У меня вся смена впереди, в уме много всего считать придется и держать лица в памяти. Можно я напрягаться не буду?

— Ах, ты из этих… — закивал головой вверх-вниз.

— Из каких, из этих? — насторожилась я.

— Из тех, что разбрасывают ножки в сторону и ведут себя, как королевна, только потому, что дали отъебать свою щелочку, не желая напрягаться.

Густой жар окатывает меня с головы до ног и обратно.

— А вы… Вы из тех, кто ждет, что ему все приятное сделают?

— Я бы сказал, что так и есть. Но ты, маленькая любопытная врушка, и без моих подсказок знаешь, что это не так. Верно? О да, ты смотрела, как я “не участвую” в сексе… — двинул бедрами.

Блин, чего он такой пошлый!

Вроде одетый, полностью, а я после его движения бедрами не могу не представлять его член, не вспоминать ощущения, когда этот агрегат ко мне прижимался требовательно.

— Мне кажется, вы запутались.

— Я ничуть, а ты…

— У меня время истекает, — выдала я мучительно.

Сложно мне с ним разговаривать. Он же просто потешается, вон ка глазищами сверкает, смотрит на меня, как на мышку, загнанную в стеклянную банку.

— В девять… — посмотрел на часы на запястье. — Жди меня в девять вечера.

— Но я заканчиваю позднее.

— Сегодня ты заканчиваешь в девять, — сказал, как отрезал. — Все, свободна.

На ватных ногах я поплелась к двери, взялась за ручку.

— Что-то еще? — поинтересовался.

— Ага. Да… Я подумала… Подумала, что стабильность — это хорошо. Буду обеспечена рабочим местом надолго, стаж наработается, отлично. А быстрые и сомнительные способы заработка меня не интересуют, спасибо! — сказала скороговоркой и вылетела из кабинета хозяина клуба.