Она большими комками скапливается в горле и разрастается до таких размеров, что становится невозможно дышать.

— Подожди, Кать… Я не знал.

Преграждает мне путь, прикасается к плечам.

— Я тебе говорила.

— Говорила, но потом приходил твой отец и сказал, что ты сделала аборт. Я не знал, Катя. Даже предположить не мог, что Дима сказал неправду.

— Ты врешь, — отбиваю тут же его слова. — Даже слышать об этом не хочу. Ты зачем пришел, Кирилл? Ты сказал мне, что ребенок тебе не нужен, и я ушла. Зачем пришел сейчас? У меня… хорошо все. Я замуж выхожу, ясно? Твое появление здесь… лишнее.

— Замуж? — переспрашивает. — Ты говоришь правду? Правду, Кать?

— А что? — задираю голову. — Думаешь, с ребенком чужим никому не нужна?

— Нет, конечно, нет, но я забыть тебя не могу. Не выходишь ты у меня из головы.

— Поздновато для признаний, ты так не считаешь? — бросаю раздраженно и в который раз собираюсь уйти.

Злюсь очень сильно. Как он мог, господи? Как мог меня бросить, а потом заявиться и обвинить моего папу во лжи? И сказать еще, что скучал! Когда скучают, не бросают, не уходят и не терроризируют равнодушием. Когда скучают, приезжают, говорят об этом, не переставая, и просят прощения за ошибку.

Прошло столько месяцев, во время которых он обо мне не думал, не вспоминал, не звонил и даже не спрашивал, как я.

— Катя, послушай, — пытается меня удержать. — Я действительно не знал. Не знаю, почему твой отец сказал мне, что ты сделала аборт, но он это сказал. А потом я видел тебя в сети, и ты ничего не говорила о беременности.

Сглатываю, потому что это правда. Я и сейчас не говорю. Молчу, хотя животик уже видно, и коллеги знают. Причин не рассказывать у меня больше нет, но я все равно медлю почему-то.

Считаю, наверное, что моим подписчикам, пришедшим ко мне после скандала, это будет неинтересно.

— И у тебя не возникло желания поговорить со мной лично?

— Катя… твой отец не тот человек, который стал бы врать. И он очень доходчиво объяснил, что мы не подходим друг другу.

— Ничего уже не изменить, Кирилл, — бросаю напоследок, спеша покинуть туалет в ресторане и вернуться к коллегам.

Правда, дальше общение как-то не клеится. Я не упускаю момента, когда Кирилл выходит из ресторана, и с этого самого момента терзаюсь выбором: пойти за ним или остаться.

Выбираю все же второй вариант, кое-как досиживаю до конца и буквально выдыхаю, когда первые коллеги начинают собираться. Поднимаюсь из-за стола вместе с ними.

Не скажу, что за этот непродолжительный промежуток времени мы сильно сдружились, но познакомились, это бесспорно. И все же я ухожу в числе первых. Забираю свой пиджак из гардеробной, прощаюсь со всеми и выхожу на улицу. Морозы давно закончились, и им на смену пришла весна, но несмотря на это, вечером на улице все же прохладно.