– Ты нахрена садок с пруда забрал? – Возмутилась я, чтобы показать свое недовольство.

– Так я рыбу на пруду почистил, а складывать ее было некуда. Вот так и принес. Меня твой еж у дома встретил, я ему одну рыбку отдал. – Покаялся он."

"Я недовольно фыркнула, подошла к радостному мужику, отобрала у него тару с рыбой и направилась на кухню, бросив через плечо:

– Раздевайся.

Рыба действительно оказалась почищенной. Не такой уж он и пропащий, как мне казалось ранее. Я сложила добычу в холодильник, а сама бросилась разливать суп по тарелкам и накрывать на стол.

– Иди есть. – Позвала промокшего и продрогшего Хомякова. Тот заявился на кухню, в чем мать родила. – Ты нормальный? Какого хрена ты тут голый ходишь? – Вылупилась на него.

– Ты же сама сказала, чтобы я раздевался. А у меня вся одежда мокрая. Даже трусы. – Пожал он широченными плечами.

Вот что у человека в голове делается? Я быстро подошла к старенькому комоду, что стоял в углу, вытащила оттуда еще отцовские широкие шорты, которые на нем держались только из-за шнурка, и принесла Хомякову.

– Надевай. – Бросила ему.

Тот пожал плечами, нацепил шорты на пятую точку, которую тонкая ткань обтянула, как вторая кожа, и сел на табурет. Вот вам и широкие шорты… Да у него одна нога, как у меня две.

– И чья это одежда? – Вопросил он недовольно.

– Отца. – Я тоже села на табурет и принялась за еду. Что-то аппетит разыгрался.

Хомяков заметно расслабился. Повеселел даже.

– Чем займемся сегодня? – Принялся спрашивать он во время еды. – Чем ты вообще в дождь занимаешься?

Я пожала плечами.

– Чиню что-нибудь. Патроны солью начиняю. Корзины плету, в поселке их хорошо покупают. – Принялась перечислять. – Ножи точу, дома прибираюсь, перебираю траву сушеную. Если дождь на несколько дней зарядит, то могу и банки с перебродившим вареньем в дистиллятор загнать, да настойками заняться.

– Мда, – покачал он головой, – скучать тебе некогда. – Он дохлебал суп и, отодвинув тарелку, покосился на кастрюлю. – А чем твой отец занимался? – Спросил он, когда я налила ему добавки.

– Много чем. – Осторожно ответила. – Почти то же, что и я, делал. Морды иногда для рыб плел, чинил что-нибудь. У него руками хорошо выходило работать.

Хомяков задумчиво кивнул.

– А ты научишь меня корзины делать? – Вдруг загорелся он.

Я недоверчиво покосилась на него.

– Зачем тебе? – Недовольно спросила.

– Научиться хочу. А я тебе взамен квадрокоптер с камерой подарю. Договорились? – Он вылупился на меня честными глазами.

– Ну ладно. – Ответила неуверенно и покосилась на здоровенные мужские руки. Такими только подковы гнуть, а не с лозой управляться. Ну да ладно, получит несколько раз хлесткой веткой по морде, охолонет немного. – Сейчас поужинаем и займемся.