Уже второй раз поворот путаю, – выругалась она и свернула в другую сторону.

Я не поняла, почему во второй раз?! Мы же только сегодня днем сюда приходили, выбрали место и не плутали. Но уточнить этот момент не успела. Мы вышли в комнату с начерченной пентаграммой, и Алена ушла в угол к пакетам, в которых лежали свечи.

Я подошла к рисунку на полу и даже в слабом свете фонарика разглядела нечто новое."

"Между линиями мела и соли появилась еще одна, красная.

– Ты где там? Помогай! – Подруга присела на корточки и зашуршала пакетом.

– Не поняла, это что? Кровь?! – шокированно произнесла я.

Шуршание прекратилось. Я развернулась, но Алена так и сидела, не обернувшись. Странно. Нормальная реакция – посмотреть или спросить, где я там такое увидела. Получается, для нее это не новость?! – Ты что, это уже видела? Или…

Меня пронзила страшная догадка.

Алена резко вскочила, агрессивно развернувшись ко мне:

– Вот только не начинай! Я так и знала, что у тебя будет такая реакция, поэтому сделала все сама.

– Что сделала? Это кровь? Ты где ее взяла? – Припомнив по фильмам, что у сатанистов принято приносить кровавые жертвы, я содрогнулась.

 – Или убила?!

Стало жутко. Ночь, заброшенная стройка, и я наедине с подругой, от которой подобного совсем не ожидала.

– Говори!!!

– Вот только не надо трагедии! Нечего смотреть на меня такими глазами. Нужна была жертва для закрытия круга. Кого я убила? Курицу?! Скажешь тоже! Да им в деревнях в каждом дворе головы рубят, и никто пальцем не тычет, что они убийцы. А на фермах сотнями потрошат, и ничего.

Я изумленно уставилась на нее, округлив глаза:

– Ты что, реально убила курицу?!

У меня это в голове не укладывалось.

Просто Алена вся такая утонченная, воздушная. Даже рыбу не может почистить и выпотрошить! А тут – с идеальным маникюром! – взялась курицу резать. Да даже я, хоть и провела свое детство в деревне, не смогу этого сделать. Скорее вегетарианкой стану, чем сама убью живое существо. Просто рука не поднимется.

– Да хватит уже! – в сердцах воскликнула нервничающая подруга.

Хоть она и старалась выглядеть уверенной, но было заметно, что ей не по себе.

– Думаешь, это так легко было? Мне до сих пор тошно! Я так нервничала, что у меня самой кровь носом пошла.

Но это надо было сделать для ритуала. А я знала, что если ты узнаешь, то упрешься и откажешься мне помогать.

Да уж, я бы точно не дала ей курицу убить и стала бы вправлять мозги, чтобы бросила страдать ерундой. Слишком хорошо она меня знает, потому и умолчала.

– А почему ты так уверена, что я сейчас не уйду? – спросила, наблюдая, как Алена меняется в лице. Весь апломб слетел с нее, и я увидела перед собой растерянную, испуганную подругу.

– Ира, ты не бросишь меня.