— То есть да, мне не нравилось… в общем…

— Я понял, пойдем…

Беру ее за руку. Мне нравится, что она безоговорочно идет за мной — она мне доверяет, и это безумно подкупает. Плохо то, что точно так же она может довериться любому.

Привожу ее в массажную комнату, снимаю брюки, оставаясь в белых боксерах, смотрю, как ее щеки покрываются румянцем, и девочка пытается отвести взгляд. Ложусь на кушетку животом, вновь расслабляюсь, предвкушая игру.

— Что ты делаешь?

— Ты прервала мой сеанс, я отпустил Лею. Я уволю ее, и моей массажисткой будешь ты. Завтрa тебя запишут на курсы.

Теперь это твоя обязанность, Ева. И не говори, что я не учитываю твои желания. Ты против массажистки — я даю тебе возможность делать это самой. — Наступает полная тишина, девушка растеряна. — Приступай, Ева, выбери масло на полке на свой вкус.

Она ещё немного медлит, а потом я слышу звон бутылочек. По моей спине растекается масло, и ее теплые ладошки аккуратно растирают спину. От этого массажа никакого толку, но ее касания безумно приятны. Нежные руки расслабляют, девочка входит

во вкус и действует увереннее, гладит с легким нажимом, ласкает, немного массирует плечи, посылая по телу истому.

Я теряю счет времени, кажется, я побывал в раю.

девочка увлеклась. Слышу, как ее дыхание учащается, и блаженство сменяется возбуждением. Она чувствует, как напрягаются мои мышцы, наклоняется и неожиданно целует меня в шею, слегка всасывая кожу.

А девочка умеет удивлять! Не ожидал!

Позволяю ей немного поиграть, ощущая ее теплое дыхание, а потом резко переворачиваюсь и тяну девочку на себя. ва ахает, падает мне на грудь, пытается отстраниться, но я подхватываю ее под бедра и вынуждаю сесть на меня.

Одергиваю ее сарафан и вжимаю промежностью в уже возбужденный член. Ева застывает, не зная, как себя вести. Щеки красные, дыхание учащенное, а синие глаза уже пьяные от возбуждения. Девочка ерзает, и я стискиваю ее бедра сильнее. К черту игры! Хочу взять ее прямо сейчас! Mы потом поиграем.

— Спусти сарафан! — голос хрипнет и срывается. Ева сглатывает и приоткрывает губки. Эти чертовы губы сводят меня с ума. — Ева, не зли меня, делай что говорю! — Сам тяжело дышу через нос, ощущая, как горячо между ее ножек. — Давай, малышка, медленно спусти лямки, покажи себя… я cкучал…

И девочка, как завороженная, исполняет все, о чем я прошу.

Хорошо, сегодня нужно ласково. Все-таки в первый раз. Давай, Давид, будь мягче. Потом ты научишь её выполнять все с полуслова. Потом… А сейчас… Твою мать! Mеня сейчас разорвет от желания! Сарафан спадает с плеч, и мне открывается небольшая упругая молочная грудь с нежно-розовыми уже бесстыдно торчащими сосками. Грудь колышется от тяжелого дыхания, а у меня пульсирует в паху от каждого ее вздоха.