Я не знаю, чем он ей угрожал и чем сдерживал — меня отправили учиться в нглию, а Анита была ещё слишком мала, что бы что-то понимать, помню только, что она говорила мне по телефону, что мама часто болеет. Мать объясняла мне все внезапной аллергией и уверяла, что у них с отцом все было хорошо… Пока не оказалась в реанимации.

Поэтому я выбрал в жены Еву — она не похожа ни на одну из женщин отца, к которым я испытывал брезгливость. Я понимаю, что национальность здесь ни при чем, но так cложилось… Мне противны азиати, мулатки и латиноамериканки.

— Ева, немедленно вернись! — окрикиваю ее, когда слышу, как она уходит.

Маленькая шпионка останавливается, медлит, но все равно убегает наверх. У-у, бунт?! Интересно!

— Хватит!

Встаю с кушетки, не закончив сеанс. Я уже взбудоражен побегом моей малышки, с курносым любопытным носиком. Надеваю спортивные брюки и поднимаюсь прямиком в комнату Евы. Моя мышка не закрыла двери. Тоже играет? Или не думала, что я за ней пойду?! Ну как я могу не отреагировать на ее вызов? Открываю двери и нахожу ву возле окна — она смотрит на дождь, вырисовывая пальчиком узоры на стекле, повторяя движения крупных капель.

Слышит меня, напрягается, но продолжаeт водить по стеклу, делая вид что меня нет."

"— Я вижу, тебе лучше, — подхожу к маленькой лгунье и вдыхаю запах ее волос. На улице дождь, море бушует, а от Евы всегда пахнет теплом. — C'omo te encuentras? — спрашиваю, водя губами по ее шелковым волосам, пахнущим кокосовым шампунем.

— Что?

Вижу в отражении стекла, что девочка хмурится.

— То есть с языком совсем плохо, Ева? Как же ты сегодня будешь общаться на показе? Ловлю себя на мысли, что соскучился по ее нежности и запаху.

Наблюдаю за ней в размытое отражение, а сам вожу пальцами по ее обнаженному плечу.

— На показе? — тихо переспрашиваeт и ловит мое отражение.

— У Аниты сегодня первый большой показ. Это очень значимое событие в жизни моей сестрёнки. Mы обязательно должны присутствовать… — Ева молчит, упрямо кусая губы, видно, что она растеряна. — Ты сбежала от меня, когда я тебя позвал. Если на это была веская причина, то не стану тебя наказывать… — зарываюсь руками в шелкoвые волосы и оттягиваю ее голову себе на плечо.

— Да, пока я болею, ты расслабляешься с девушкой! — отвечает она с нотками злости.

— Похоже на ревность, Ева.

— Ревновать я тоже не имею права?! — немного повышает тон и вновь кусает губы, улавливая мою реакцию. — Она трогала тебя! Ты лежал перед ней голый!

— То есть тебе не нравится, что ко мне прикасается массажистка?

Веду рукой по ее талии, спускаюсь ниже и поглаживаю упругую попку через тонкую материю сарафана.

— Нет! — упрямо выдает она, хочет поднять голову, нo я сильнее сжимаю волосы, не позволяя ей этого сделать.