– Ты здесь, чтобы причинять боль! Ты здесь, чтобы карать и уничтожать. О каком милосердии идет речь?"

"– Ты слишком примитивна. Тебя заботят отдельные люди? Или судьба человечества? Может, тебя заботит судьба собственной планеты или Солнечной системы? Возможно, мироздания в целом? Кем ты возомнила себя, глупая девочка? Кто ты и тебе подобные, чтобы Он изменил свой выбор?

– Люди.

– Люди? Алчность, жестокость, жадность, похоть и порок ваше второе имя. Вы проливаете кровь друг друга ради прихоти.

– Ты только что убил такого же, как и ты!

На секунду мне показалось, что эти слова причинили ему боль – его губы слегка покривились.

– Да, я сделал это. Отсек часть себя, не приняв даже его клятвы. Ты понятия не имеешь, что это такое, – он протянул руку и схватил меня за куртку.

Я резко вскрикнула, когда Тай рывком притянул меня к своему лицу.

– Я ощущаю все твои эмоции. Почему я такой, как ты думаешь? – он нахмурился: – Может, потому что я наделен способностью распознавать вас? Знать ваши мысли?

– И о чем я сейчас думаю? – с вызовом спросила я. – Распознавай, Тай, – и с медленной издевкой, затягивая каждое слово: – Иди в жопу!

Его глаза сощурились сильнее, кулак, в котором все еще была зажата моя куртка, побелел от напряжения.

– Не думаешь, что мое терпение не безгранично? – он приподнял руку, и я встала на цыпочки, едва поспевая за этим движением.

Мы почти соприкоснулись губами.

– Неужели люди не заслуживают шанса? – прошептала я. – Неужели мы настолько безнадежны?

– У вас было множество шансов.

– И ты каждый раз приходил сюда, чтобы наказать человечество? – я вцепилась руками в его пальто.

– Я исполнителен.

– И при этом ты не считаешь себя жестоким?

– Нет.

– Ты причиняешь боль и убиваешь ради удовольствия!

– Я причиняю боль и убиваю ради другой цели, но – да, мне это нравится. Не стану отрицать. И это утоляет мой голод.

– И ты не станешь другим? – мои губы задрожали. – Не станешь другим… даже ради меня?

И я вдруг расплакалась, ощущая, как сотни ледяных игл вонзилось мне в сердце.

Я уткнулась лицом в его шею, вдыхая восхитительный запах его кожи. Я плакала горько, вздрагивая всем телом, презирая саму себя за слабость, наивность и глупость. Тайгет Касар вряд ли поймет степень моего расстройства – он никогда никого не любил.

Он с шумом втянул воздух.

Его грубоватые пальцы вздернули мой подбородок.

Сперва я не поняла, что он собрался делать и опешила лишь от выражения его лица, которое демонстрировало, что он едва сохраняет терпение. Он с упоением слизал слезы с моих щек, проведя языком от дрожащих губ до скул, а потом облизал мой рот, толкнулся языком внутрь. Я услышала собственный стон – приглушенный, напуганный… сдающийся.

Я запустила замерзшие руки под его пальто, чувствуя, что он неимоверно горячий.