– Что ты за мразь такая? – губы и вся глотка у Сурова ссохлись, он едва мог говорить.

– Ангел смерти.

– Смешно.

– Я могу сломать тебе еще и ноги. Это будет еще смешнее. Хочешь?

Суров оскалился – ему было плевать.

– Не трогай девочку. Не трогай ее.

Кажется, в бездушных глазах чужака скользнуло изумление.

Он резко поднялся и повернул голову в сторону, где лежала девушка.

– Даже не думай! Не трогай ее, сука! Не трогай! – завыл Суров.

Не слушая эти вопли, чужак подошел к ее постели.

Обхватив ладонью щеку девушки, он склонился и горячо поцеловал ее в губы. Она тихо застонала в ответ, словно ощутив его прикосновение. Замерев у ее уха, он что-то прошептал ей, касаясь губами ее волос.

Константин до крови закусил губу.

– Я найду возможность тебя прикончить, – прохрипел он.

Разумеется, он не рассчитывал, что чужак испугается. Но чего он точно не ожидал, так того, что это существо захочет его помучить. Черная мужская туфля прижала к полу пальцы его растерзанной руки, выуживая из легких Сурова очередной стон боли. Чертово существо медленно усиливало нажим, и Константин корчился на полу, понимая, что останется и вовсе без руки."

"– Хватит, – совершенно выбившись из сил, простонал он. – Хочешь отомстить за то, что пекся в ловушке? Лучше убей.

Чужак с издевательской медлительностью снял ногу с его пальцев.

– Помни, почему ты еще жив.

Его глаза сверкали во мраке – хуже и представить себе нельзя.

Суров понял, что теряет сознание.

– Я люблю ее, – вымолвил он, гладя на возвышающегося над ним чужака сквозь разрастающееся пятно мрака.

Тихий смех был ему ответом:

– Разве?

Глава 22

Удивительное дело, но к середине ноября выпал густой, пушистый и сухой снег. Он укрыл базу, словно сахарная вата. В хмуром небе он кружил хлопьями, точно выпотрошенная перьевая подушка.

Я втянула морозный ночной воздух и поежилась от холода.

Хрупкая снежинка, упав на мою ладонь, моментально растаяла.

Занятно.

Я убила ее теплом своего тела. Нехотя, беззлобно, но убила.

Снег захрустел под подошвами ботинок. Мы оставляли следы на первозданном, чистом белом полотне.

– Ты уверена, что сможешь? – Рудова помогла мне влезть в кабину грузовика. – Ты еще слаба.

– Смогу.

Не так уж и сложно просто чесать языком.

Хотя…

Мои кулаки тоже немного почесывались.

– Мы несколько раз прокрутили запись, чтобы понять, что именно он тебе сказал, - перекрикивая шум двигателя, сказала Рудова. – Кажется, это было «четыре».

Я вскинула бровь – ох, уж и затейник.

Я тоже просмотрела запись несколько раз – не скажу, сколько именно, но отдельные моменты буквально «до дыр». Особенно те, где Константин держал меня за руку или гладил по волосам.

– Когда вернешься, появятся новости о результатах операции. Уверена, все будет отлично, – она похлопала меня по бедру.