Но в этот раз Константин был готов – его стопы поехали по земле, когда, блокируя удары, он попал под натиск соперника.

Для полноты эффекта Суров достал пистолет и выпусти в тело соперника всю обойму. Конечно, он понимал, что это бесполезно, но нарастающая ярость искала выход. Он желал крушить и карать – до последнего вздоха.

– Ну как тебе? – издевательски бросил он. – Нравится?

Не похоже, чтобы нравилось.

Уже через пару мгновений Суров понял, что пропустил слишком много ударов и, израненный, наконец, рухнул на колени.

– Ты так ничему и не научился? – чужак медленно закружил вокруг него. – Ты снова выбираешь смерть?

– Если я и сдохну, то только вслед за тобой…

– Обожаю эту человеческую самонадеянность.

Константин заулыбался окровавленными губами:

– Ты ни хрена не чувствуешь, ублюдок. Ни ко мне, ни к людям. Ни к ней. Зачем она тебе? Разве у нее есть будущее рядом с таким, как ты?

– А рядом с таким, как ты? – чужак вздернул голову Сурова за волосы: – Ты все еще жив только из-за нее. Ты был создан для того, чтобы защищать и беречь, но облажался.

Эти слова произвели на Константина должное впечатление. Он прошипел настойчиво:

– Для чего она тебе?

– Она – мои рамки и границы. Но, вместе с тем, она – целый мир. Мой мир.

Глаза Константина широко распахнулись. Он просто не мог поверить.

– Ты любишь ее? – выдохнул он, снедаемый внутренними противоречиями. – Ты, черт побери, влюбился.

Чужак усмехнулся.

– Ты слишком тупой, чтобы понять. Любовь – всего лишь слово, которым ты прикрываешь свое желание обладать ей. Она для меня – сама суть жизни. Она – все. Время, проведенное с ней, стоило такого исхода.

– Какой сентиментальный пришелец… Какого исхода, черт побери?

– Подумай немного, идиот.

– Погоди… блядь… – борясь за каждую порцию кислорода, прерывисто прохрипел Константин, – почему не прикончишь меня?

– Меня волнует только ее жизнь. Я хочу, чтобы она жила.

– Какой романтик… – из горла Сурова выбилась кровь и струйками потекла по подбородку.

– Рад, что ты оценил, – чужак с наслаждением примостил свой ботинок на его горло. – Скажи еще что-нибудь настолько же веселое.

Дергая кадыком в тщетной попытке дышать, Суров выпалил:

– Засунь свое благородство в свою инопланетную задницу, уебок! Весело?

Кажется, шутка чужаку понравилась, потому что давление на гортань он ослабил.

– Я повеселюсь, когда ты трезво взглянешь на то, что осталось от твоего мира. Еще пара дней и ваша популяция никогда не восстановится. Вы понесли катастрофические потери, и я говорю не только о численности. Но я дам тебе шанс. Ты хотел этот шанс, верно? Пара сотен лет – этого тебе будет достаточно?

Суров повел зрачками в сторону этого урода, не веря собственным ушам.