– До этого привлекалась? Была уже в полиции?

Иващенко лишь покачала головой, но уже через секунду взволнованно затараторила, заискивающе заглядывая в лицо Владу:

– А что со мной будет? Мама узнает?

– Конечно, узнает, – уверенный и равнодушный ответ пригвоздил ее к стулу, вызвал на глазах неподдельные слезы. – Рано или поздно все равно узнает. И не только мама.

– Пожалуйста, только маме ничего не говорите, – прикусив губу, взмолилась девушка.

– Маме не говорите, – передразнивая ее, вздохнул Демидов. – Тебе сколько лет?

– Девятнадцать, через месяц двадцать будет.

– Совершеннолетняя. А что мамой прикрываешься?

– У меня мама одна, и я ей хочу помочь. Она мне учебу в институте оплачивает, – попыталась объясниться Катя, но опер ее прервал:

– А ты, вместо учебы, с мужиками за бабки спишь. Другой работы не нашлось? – на что та лишь пожала плечами.

Ясно. Девчонка пошла по линии наименьшего сопротивления. Или сама догадалась, или подруги надоумили, как можно особо не напрягаясь зарабатывать деньги и на учебу, и на шмотки, и на помощь маме. Влад был уверен, что та и дальше будет работать в этом «направлении».

Пока он все это обдумывал в голове, Катя тоже времени даром не теряла. Вспомнила наставления подруг как раз на такой случай. Робея, удивляясь собственной смелости, предложила:

– А хотите, я вам…

– Что? – брови опера поползли вверх, в глазах, сменяя холод и неприступность, появилась насмешка, одновременно даря ей надежду.

– Отпустите меня, пожалуйста, я вам стриптиз могу станцевать… У меня и презервативы есть.

Демидов беззвучно рассмеялся. Ох, наивная простота…

– Сутенер у вас кто? – спросил напоследок «по делу».

– Никто. Мы сами, – последовал незамедлительный ответ.

– Катя-Катя, – задумчиво произнес Влад, пробегая заинтересованным взглядом по плечам и груди девушки. Откинувшись на спинку стула, сомкнув руки в замок, тихо сказал: – Ну, давай, показывай свой стриптиз.

Глава 40

Ксения проснулась словно от толчка. Несколько секунд пыталась уловить ускользающий сон, понять, что ее разбудило. Села на диванчике, смахнула с лица упавшие волосы, оглядела погруженный во мрак кабинет. Ей снилось, что ее обнимал… Влад. Прижав к груди, гладил ее по волосам, шептал неразборчиво ласковые, утешительные слова. И ей было хорошо с ним, уютно и спокойно. Странный сон, но реальный до мелочей. Даже знакомый мужской запах, прежде неприятный и отталкивающий, а сейчас нейтральный для нее, до сих пор, казалось, щекотал ноздри. А если закрыть глаза, то можно было и тепло его рук ощутить на спине, плечах. Она поежилась, как будто скидывая с себя ощущение чужих рук.

Спустив ноги на пол, Ксения обулась и, ориентируясь по тонкой полоске света на пороге, направилась к двери.