– Четыре с половиной минуты, – переспросил Лоусон, – откуда ты знаешь?

– Неужели ты думаешь, что целых три дня я изучал только биографии нашей «великолепной семерки»? – улыбнулся Дронго. – Мне нужно было учесть все возможные варианты.

– Как они могли узнать? Ведь даже в нашем клубе мало кто знает, где именно мы прячемся. Я сам выбирал этот дом и адрес.

– Необязательно кого-то подозревать, – заметил Дронго, – достаточно обратить внимание на машину, которая каждый вечер привозит новую пару охранников. Наши охранники – люди подготовленные и достаточно опытные.

Поэтому сюда приезжают не разные автомобили с разными номерами, что вызвало бы еще большее подозрение, а одна и та же машина. Но в этом и весь парадокс. Охранники все делают правильно, как и подобает работать профессионалам. Но они допустили одну небольшую ошибку, которой могли воспользоваться наши оппоненты. Или бандиты Альфредо Прасси. Ведь эта машина была припаркована к отелю «Уолдорф», когда мы оттуда уезжали. Умные люди умеют считать, возможно, там тоже есть достаточно разумный человек.

– Сейчас я позвоню и сообщу, что мы переезжаем, – твердо решил Лоусон.

– Нет, – возразил Дронго, – все не так просто, как ты думаешь. Сядь и успокойся. Ты уже понял, что я нарочно подхожу к окну в разное время, чтобы находившиеся в другом доме люди не поняли алгоритма моих перемещений. Поэтому сядь и успокойся. Сейчас самое важное – получить информацию из Европы и попытаться понять, кто мог выйти на Прасси и его бандитов.

– Я все время хотел тебя спросить. Почему ты не обращаешь внимания на итальянского банкира? Я тоже изучал его биографию. Орацио Локателли работал в свое время банкиром на Сицилии, и в некоторых газетах его называли банкиром мафии.

А ведь сицилийская мафия коза ностра может гораздо проще и быстрее выйти на связь с американскими коллегами. Естественно было предположить, что к Прасси обратился именно Локателли.

– Это слишком очевидная связь, чтобы ее уже давно не проверили, – ответил Дронго. – Не знаю, насколько тесные связи Локателли с местной мафией в Италии, но американская коза ностра не очень уважает своих итальянских родичей, считая их провинциалами и варварами.

Серьезные люди не стали бы выходить на американскую мафию через итальянские кланы.

– Смешная теория, но, возможно, ты прав, – согласился Лоусон.

– В таком случае потерпи и никому не звони, – предложил Дронго, – хотя бы два или три дня, пока в Европе соберут материалы на двух банкиров.

Лоусон пожал плечами, но больше не стал спорить. Он не мог даже предположить, что основные события произойдут уже через сутки.

Следующий день прошел спокойно. Лоусон передал просьбу эксперта вечером того же дня.