Но оперативники очень боялись с ней работать, потому как тот же Михалыч запугал всех, что это самый дорогой прибор в конторе, и, если с ним что случится, он заставит виновных продать почку.

– На каждую Ю14 есть свой детектор, и мы с тобой не знаем, птица какого полета перед нами. Я не хочу его спугнуть, – ответил Евгений, наблюдая с верхней палубы приближение новой группы туристов к трапу теплохода.

– Знаешь, – в голосе коллеги был слышен незамаскированный скепсис, – ты слишком большого мнения об этом властелине швабр. Этот недотепа изгваздался в кофейне супом, потом задумался и прошел на красный, едва не попав под машину, ну а после, уже перед самым входом на причал, купил шоколадное мороженое, и теперь его белая футболка вся в характерных разводах. Похоже, твоя интуиция ошибается, и если бы я тебя не знал, то присоединился бы к остальным в группе, кто считает твой «объект» пустышкой.

– Вот поэтому ты до сих пор ждешь своего звания, а я займу должность начальника отдела. Джеймс Бонд только в голливудском кино красивый и накачанный супермен. В жизни все эти Джеймсы изо всех сил стараются показаться тютями и неуклюжими святошами. Иногда они с этим перебарщивают, возможно, и в нашем случае именно такое положение вещей. Но недооценивать врага – это значит сразу ему проиграть. Знаешь, кто сказал? – спросил Женька коллегу.

– Дзержинский, – попытался угадать тот, зная, как Евгений любит его цитировать.

– Фу, – засмеялся Женька, – какие у тебя стереотипы, как ты с таким мышлением в ФСБ-то попал. Евгений Александрович Бабушка сказал, твой непосредственный начальник и идейный вдохновитель. Ладно, все, мне больше некогда с тобой болтать, я вижу нашего героя. Так что принял объект, будь на связи.

По трапу сейчас поднимался молодой человек, его футболка и правда была испачкана чем-то коричневым, но он совсем не стеснялся этого, а смотрел на жизнь уверенно и радостно, освещая все вокруг своей фирменной американской улыбкой."

"Ничего необычного в мужчине не было, да, иностранец, но очень дружелюбный и вполне социализированный в России. Евгений услышал, как тот поздоровался и поинтересовался у встречающих членов команды о времени отплытия теплохода, а также шутя пожаловался на жару. Эдакий иностранец, долго живущий в России, ничего необычного. Странным оказалось другое – то, как наблюдали за ним две женщины в очереди на посадку. Одна была брюнеткой с черным как смоль волосом, подстриженным под каре, и в огромных очках, образ, так сказать, был странен сам по себе. Вторая была несколько старше, дама средних лет, одетая очень дорого и со вкусом. Именно она дужками своих очков показывала в сторону Женькиного объекта и, наклоняясь ближе к своей спутнице, что-то шептала той на ухо.