Так он заботился о своей любимой и хотел всячески ее уберечь от бедности.

– Мария Федоровна, – вставил Ленчик, – даже писала в своих мемуарах, что Морозов считал ее нелепой бессребреницей и нередко высказывал опасения, что с ее желанием все отдать она умрет когда-нибудь под забором нищей.

– Замечательно, – похвалил Женька Ленчика, как ученика, а учитывая то, что он сейчас стоял посередине ресторана и декламировал свою мысль, схожесть была до смешного огромной. Даже Ленчик смутился этой ситуацией и, поняв всю ее нелепость, замолчал. – Но письмо не дошло до адресата, а осталось у жены Саввы Морозова, Зинаиды, и с тех пор о черных бриллиантах знала только она. Жизнь этой женщины мне неизвестна, вы, Леонид, не хотите про нее дополнить? – по-учительски спросил Евгений.

– Мещанка, привыкшая жить богато за счет мужей, три раза была замужем, по мне, глупа, – уже не так воодушевленно ответил Леонид, видимо, старался не сойти вновь за ученика.

– Резковато вы с ней, – сказал Женька, словно обидевшись за женщину. – Я не знаю, почему, когда она нуждалась, не пошла и не предложила Андреевой поделить клад, но факт остается фактом. Перед смертью она написала письмо своей дочери, где рассказывала о кладе в кортике Петра Великого, который оставил ее отец. Честно, я думаю, дочь не сильно поверила матери, решив, что та сошла с ума на старости лет, но историю сохранила в семье как легенду, для поддержания в своей уже дочери памяти о предках, о том, что в ней течет русская кровь и что ее деды и прадеды были очень богатыми людьми. И да, сохранилось само письмо, то самое письмо Морозова Андреевой. Зинаида его вместе со своим вложила в конверт. Ведь я все правильно говорю, Джон? – сказал Женька, обращаясь к американцу. – Ваша няня, потомок династии Морозовых, показывала его вам, правда? Рассказывала историю о богатствах, в том числе про кортик Петра Великого? Ваша няня дочь Елены Саввишны Морозовой в замужестве Стукен, которая в 17-ом году эмигрировала в Бразилию и там обосновалась. От былого богатства остались только воспоминания, вот ими и пичкала она свою дочь с лихвой.

Эти важные сведения Женьки принес Катин червяк из телефона Джона. У американца было очень много сохранено информации про Морозовых. Но самое главное было фото того самого письма, которое скорее всего заставило Джона поверить в правдивость истории.

Джон молчал, видимо лихорадочно обдумывая, что ответить."

"– Эта история не отпускала вас с самого детства, потому вы всеми правдами и неправдами хотели попасть в Москву и, надо отдать должное вашему упорству, попали. Я не знаю, правда не знаю, как вы нашли его и, как любой здравомыслящий человек, решили: зачем вам его покупать, вам нужно лишь достать бриллианты, и все, аккуратно, и никто не заметит.