Слово «Родина» для Женьки не было пустым звуком. Он родился в перестройку, а становление его прошло в страшные девяностые. Евгений никогда не забудет, как заплеван был их телевизор в маленькой квартире, и его приходилось протирать каждый день мокрой тряпкой. Ведь смотреть сериал «Элен и ребята», который начинался в шесть часов, как раз после новостей, было невозможно по причине заплеванного экрана. В телевизор плевал отец, плевал от безысходности, потому что не мог наблюдать, как разваливается его страна. Та страна, за которую его отец, Женькин дед, отдал жизнь, защищая ее от фашизма, та страна, которой он всегда безмерно гордился и строил в ней светлое будущее, отдавая всего себя этому процессу, где-то даже жертвуя собой.

Женька не забудет и слез отца, когда НАТО бомбило Белград. Тот, вытирая скупые мужские слезы, повторял: «Мы их не защитили, предали наших братьев-славян, мы предали их, бросили, мы предатели». Маленькому мальчишке до мурашек было жалко своего отца, он подходил и гладил того по голове, не зная, чем еще может помочь сильному, здоровому мужику, который первый раз заплакал на его глазах.

Лишь сейчас Женька понял, что тогда Россия сама была в шаге от пропасти и ничем не могла помочь братьям-славянам. Тогда наш президент, вступая в должность, прикладывал руку к груди и говорил: «Боже, храни Америку». И, видимо, бог слушался его и хранил эту далекую страну, давая планомерно разваливать нашу.

Простые люди живут, смеются, работают, пьют по пятницам в баре пиво, не зная, что каждый день идет «Большая игра». Даже с развалом Советского Союза она не закончилась, она продолжается по сей день и будет вестись, пока враги не развалят Россию на множество мелких стран, которые будут вести жалкое существование и не представлять для Запада никакой конкуренции, когда русские станут их рабами. Вот главная цель этой игры.

Именно со слез отца и его отчаянных плевков в телевизор началась Женькина дорога в профессию, именно тогда он пообещал себе, что будет всегда служить своей Родине. Чтоб не стыдились за нее старики, чтоб гордились ею дети, что его страна не стала полигоном для экспериментов других держав, считающих себя выше других, так называемым золотым миллиардом. Поэтому если в его такой тонкой работе наметился хоть маленький прогресс, это не стоило даже месяца с Лелькой у моря.

Конечно, возможно, что его подопечный, которого он так долго и тщательно разрабатывал, настаивая перед начальством на его двойной игре и связях в России, мог действительно просто поехать развеяться из жаркой Москвы, но проконтролировать этот порыв все же стоит. Не так часто объект, в принципе, куда-то отлучается, возможно, это прорыв в разработке.