Видимо, ее слова еще больше напугали Джона, и он совсем притих, вжав голову в плечи, как воробей.

– Ты знаешь, наш аниматор Герман фотографировал всех за ужином, когда еще все были живы, – очень проникновенно сказала Аврора, взяв Джона за руку. – Он скинул эти фото мне, и там есть одно, где Анна еще жива. Давай я тебе ее скину, включи блютуз.

Джон молча махнул головой и залез в телефон. Аврора не могла понять, чего в нем сейчас больше: страха, горя или обреченности. Хотя, скорее всего, понимания ситуации, понимания, что ничего уже нельзя изменить. Она сделал все, как учила ее Катерина, не понимая, просто механически выполнив все действия в телефоне.

Когда она узнала, что нужно достать программу с телефона, которую туда запустили ранее, то выдохнула, потому как даже подумать не могла, чтобы возиться с настоящими червями. Видимо, от этого резонный вопрос, зачем они вообще это сделали, как-то не родился у Авроры, и она легко согласилась. Вообще, этот полицейский Дмитрий действовал на нее гипнотически, и она теряла способность к логическому мышлению рядом с ним.

Получилось несколько долго, но Джон словно не заметил этого, он был погружен полностью в свои невеселые мысли. Когда на экране мелькнуло сообщение о том, что все окончено, Аврора заторопилась.

– Ну все, фото у тебя на телефоне, а я пойду, поздно уже.

– Хорошо, – Джон не стал ее уговаривать, он был очень расстроен и погружен в себя. Даже первое желание поговорить об ужасах, происходящих на корабле, исчезло, он словно ушел в себя."

"– До свидания, Джон – в дверях сказала Аврора. Он в ответ махнул головой. Почему-то Авроре казалось, что просто так уйти нельзя, надо сказать что-то ободряющее, и она протянула вперед руку для рукопожатия Джону в знак поддержки. Тот же не заметил этот жест и, решив, что прощание закончилось, со всей силы захлопнул дверь. Аврора за три секунды поняла, что понятие «искры из глаз» не просто громогласные слова. Тот, кто придумал это выражение, испытал его на себе. От ее истерического визга Джон все же открыл дверь, пусть не мгновенно, но открыл и, увидев, как из прижатых дверью пальцев Авроры потекла кровь, возмутился:

– Аврора, вы что опять устраиваете у моей комнаты?

Решив, что этому тугодуму она сейчас будет миллион лет объяснять ситуацию, девушка, охая от боли, побежала в свою комнату. С трудом вспомнив набор ударов, которым ее учил Дмитрий, она все же начала выстукивать мотив, оставляя кровавые пятна на двери. Поняв, что ошиблась и такт стука не такой, она, чуть ли не плача, сказала в замочную скважину:

– Откройте, это я.

Дверь тут же открыла Катерина.