Слышал, в последнее время ты обзавелся привычкой сопровождать на балы юных леди. Неужели это правда?

– Боюсь, я тебя разочарую, – буркнул Оуэн.

Апплтон вскинул брови.

– Значит, правда?..

– Абсолютная.

– Хм… удивлен."

"– Не сомневаюсь. Собственно… Именно поэтому я и пришел. Мне нужна твоя помощь, Апплтон. Твоя – и твоей жены.

Апплтон с подозрением посмотрел на друга.

– А что за помощь? О чем речь? И знаешь… мне это не очень нравится.

Оуэн широко улыбнулся.

– Я бы снова предложил партию в карты, но что-то подсказывает мне, что ты опять выиграешь.

– Наверное, ты прав. Хорошо, присаживайся. Слушаю тебя.

Оуэн опустился в кресло рядом с Гарретом и чуть наклонился, чтобы их никто не услышал. После чего тихо проговорил:

– Вот что ты должен сделать.

Глава 37

Теперь, когда он заручился поддержкой Апплтона, Оуэну оставалось сделать еще кое-что, прежде чем начать претворять в жизнь свой план.

Сев в экипаж, он отправился на окраину Лондона и нанес визит мисс Магдалене. Провожая его у порога, эта славная женщина утирала слезы радости, ибо Оуэн преподнес ей банковский чек на сумму, равную его месячному содержанию. После этого он посетил лорда Хопбриджа – человека, протестовавшего против повышения въездной платы. Оуэн заверил этого джентльмена в том, что не только полностью его поддерживает, но и переманит на его сторону своих друзей в парламенте. Таким образом Оуэн наметил себе путь в палату общин. Лорд Хопбридж согласился встретиться с ним снова, чтобы обсудить все детали. И наконец, Оуэн принял решение посетить приют и научить юных сирот должным образом завязывать галстуки.

На следующее утро, вопреки устоявшейся привычке, он проснулся очень рано и был занят делами весь день, так что к вечеру испытывал совершенно новые, ни с чем не сравнимые чувства. Ведь Оуэн впервые делал что-то нужное и полезное, понимая, что жизнь его приобретает смысл. Более того, он, наконец, осознал, что все это время Алекс не ошибалась на его счет. Да-да, она видела в нем то, чего он сам не замечал в себе долгое время. Она пробудила в нем желание стать лучше. И Оуэн понял, что с ее любовью и поддержкой он сможет этого добиться. Именно Алекс указала ему на возможность творить добро – указала на его исключительное положение, позволявшее ему изменить в этом мире хоть что-то. И она оказалась права. Все зависело только от него самого, а вовсе не от его прошлого, репутации или воли отца. Он, Оуэн, должен был сам решить, на что тратить свое время. Решить, насколько завтрашний день будет отличаться от сегодняшнего. И он был очень благодарен Алекс за то, что она для него сделала. Но будет ли она им гордиться? Ошеломленный этой мыслью, Оуэн замер на мгновение.