А именно этого мы и добивались, не так ли?

– Они с лордом Беркли едва не убили друг друга, – напомнила Джейн.

Герцогиня пожала плечами.

– Не вижу в этом ничего ужасного. У мужчин случилась драма. А ведь сколько раз они обвиняли нас, женщин, в склонности все драматизировать?

Джейн закатила глаза.

– Не верю, что ты сказала это, Люси.

– Просто ты смотришь на произошедшее не под тем углом, – гнула свое герцогиня. – За Беркли не беспокойся. Он вполне может за себя постоять. К тому же, я уверена, он совсем не прочь пролить немного крови ради того, чтобы наша подруга получила предложение руки и сердца от мужчины своей мечты.

– Нет! – Алекс произнесла это слово гораздо громче, чем собиралась.

– Нет? – Люси помрачнела. – Что это значит, дорогая?

– Нет, – повторила Алекс уже более спокойно и покачала головой. – Мне не нужно предложение Оуэна. Мне не стоило желать этого. Как и не стоило принимать вашу помощь. С Оуэном Монро покончено. – Алекс протянула руку и, коснувшись рукава Кэсси, добавила: – Надеюсь, я не обидела вас.

– О, Алекс, как я могу обижаться на вас? И я не стану защищать своего брата, ибо он вел себя как настоящий дикарь.

– Нет, Алекс! – воскликнула герцогиня. – О, разве вы не понимаете? Вы не можете сейчас все бросить. Ведь мы почти справились с самой сложной частью нашего плана.

– Самой сложной? – переспросила Алекс. – Что ж, если это так… Я все равно не хочу продолжать.

– «Перед рассветом ночь всегда темнее», – процитировала Люси.

– Спасибо за помощь, ваша светлость, но повторяю: с Оуэном Монро покончено, – заявила Александра.

Глава 35

Оуэн все еще лежал в постели, когда кто-то начал колотить в парадную дверь. И в тот же миг воспоминания о событиях минувшей ночи обрушились на него со всеми мучительными подробностями.

Да, теперь за ним официально закрепилось звание редкостного болвана, осла. И все же сегодня Оуэн не собирался выслушивать наставления отца – он был не в том настроении.

Сжимая обеими руками раскалывавшуюся от боли голову, Оуэн крикнул камердинеру:

– Меня нет!

– Конечно нет, милорд, – ответил камердинер, щелкая каблуками и отвешивая поклон.

Спустя несколько минут после стука в парадную дверь на пороге спальни возник Джулиан Свифтон. Едва заметно усмехнувшись, приятель спросил:

– Что, все еще в постели?

Оуэн со стоном закрыл голову подушкой.

– А где еще мне быть после того, что случилось вчера ночью? – проворчал он.

– Не знаю. Возможно – в доме отца леди Александры, чтобы вымолить прощение за вчерашнюю сцену.

– Алекс не желает меня видеть.

– А я и не говорил, что желает, – отозвался Свифтон.

– Если ты пришел для того, чтобы отчитывать меня, то побереги силы, – проговорил Оуэн. – Я уже не смогу почувствовать себя еще более виноватым, чем сейчас.

– Ясно.