– Корнилова мечтательно уставилась было в потолок, но вдруг встрепенулась и выдала: – Татьяна Александровна, сейчас я обращаюсь к вам как к менеджеру по работе с персоналом! Надо бы пересмотреть наше штатное расписание и внести в него соответствующие изменения. Сделаете?

– Постараюсь, – ответила я без особого энтузиазма в голосе.

Доказывать ей, что Мазуров совсем не тот человек, за которого он себя выдает, не имея на руках документального подтверждения его диагноза, – в этом нет никакого смысла. Даже разговор с бывшей женой Николая, записанный мною на диктофон, тут не поможет.

Ольга Николаевна, чего доброго, решит, что Валентина Петровна просто оговорила своего экс-супруга.

Кто-то постучал в дверь.

– Входите! – крикнула хозяйка кабинета и поправила прическу.

– Можно? – Мазуров нерешительно заглянул в приоткрытую дверь.

– Конечно, Николай, проходите. У меня возникла небольшая проблемка. – Корнилова встала из-за стола. – Вот, взгляните.

Техник поставил чемоданчик с инструментами у порога и подошел к столу.

– Так, в принципе мне все понятно. Петли надо менять. Не переживайте, Ольга Николаевна, я все починю.

– Николай Михайлович, а сколько это займет времени? – кокетливо осведомилась директриса, и я вдруг поняла, что Ольга Николаевна, похоже, не только ценит Мазурова как хорошего работника, но еще и неравнодушна к нему как к представителю противоположного пола.

Только этого не хватало! Машку она ненавидит, поэтому с радостью ухватилась за мою первоначальную версию. Не исключено, что в глубине души она все еще считает Кашинцеву преступницей. Другое дело – этот техник. Ольга Николаевна будет защищать его до последнего.

Да как она вообще могла положить на него глаз?! Он моложе почти на десять лет, к тому же относится к другой социальной категории… Она – бизнесвумен, он – рабочий, ее подчиненный! Да, она – вдова, и ей не грех заглядываться на мужиков. Но почему именно на этого шизофреника? Разве других свободных мужчин вокруг нету?

– Работы здесь немного, все будет сделано максимум через полчаса. – Мазуров взял свой чемоданчик.

– Ну что ж, Николай, мы не будем вас отвлекать. Пойдемте, Татьяна Александровна. – Корнилова направилась к двери.

Опасно оставлять психа одного в директорском кабинете! Мало ли что у него лежит в чемоданчике, кроме инструментов? А вдруг там взрывное устройство? Я замешкалась, пытаясь присмотреться к содержимому чемодана, но – безуспешно.

Мазуров приоткрыл и тут же захлопнул свой обшарпанный саквояж, будто прочитал мои мысли. Ольга Николаевна окликнула меня из приемной, и я вышла из ее кабинета, но оставила дверь открытой, чтобы Людмила видела, что там происходит. Впрочем, ей было вовсе не до техника, занятого ремонтом мебели.