Я повесила куртку на вешалку, но болтаться в «Пальмире», дожидаясь своей очереди, не стала, а вышла через служебный вход в коридор и заглянула в кафе. Ильи там не было. Тогда я дошла до помещения «Метагалактики» и увидела на двери уже знакомую мне табличку со словами: «Идет съемка. Просьба не беспокоить». Значит, Кузьмин тоже занят. Я вернулась в салон. Наталья Петровна как раз освободилась, и я села за столик, уставленный множеством разноцветных флакончиков с лаками для ногтей.

– Хорошие ноготочки, – сказала моя «тетя». – Что делать-то с ними будем?

– Французский маникюр.

– Поняла, – громко ответила Бережковская и перешла на шепот: – Вы ведь здесь не только из-за маникюра? Что-то случилось?

– Давайте поговорим об этом потом, – сказала я вполголоса. – У вас здесь народу слишком много.

– К нам ведь никто не прислушивается.

– Это вы так думаете.

– Ой, Танечка, как же приятно с такими ногтями работать!

Как ни пыталась улестить меня Наталья Петровна, я ей ничего толком не объяснила. Когда она закончила свою работу, я спросила:

– Сколько с меня?

– Да что я, с родной племянницы деньги возьму?!

– А почему нет?

– Обидеть меня, Танечка, хочешь, да?

– Тетя Наташа, ну зачем вы так? Я хотела как лучше…

– А лучше – бесплатно!

– Спасибо, – сказала я.

– Пойдем, я тебя провожу. – Бережковская, не теряя надежды узнать, зачем я здесь, увязалась за мной.

Я взяла куртку, и мы вышли в коридор. Боковым зрением я заметила, что Кузьмин вошел в кафе, но не один, а вместе со своей рыжеволосой Леночкой. Сегодня у нее на голове была какая-то невообразимая прическа.

– Наталья Петровна, мне надо поговорить с Ильей с глазу на глаз, а он сейчас не один, а со своей любимой моделью.

– Не знаю, зачем вам это надо, но постараюсь что-нибудь придумать.

Мы вошли в кафе. Кузьмин сидел спиной к входу, поэтому нас он не увидел. Я услышала, как он выговаривает своей подружке:

– Лена, ты сегодня работаешь отвратительно! Если ты не соберешься, мне придется Ольгу вместо тебя снимать на обложку.

– Илья, дело не во мне, – оправдывалась Ванеева. – Это ты в последнее время какой-то дерганый.

– С чего ты это взяла?

– Да разве я не вижу?

Мы взяли в баре два стакана минералки, а когда шли к свободному столику, то Бережковская как бы ненароком пролила на голову фотомодели воду и, естественно, испортила ей прическу. Волосы, взбитые на ее голове на манер сахарной ваты, сразу же «осели».

– Ой, Леночка, дорогая, прости! – принялась извиняться Бережковская. – Даже не пойму, как это у меня получилось! Я такая неловкая!

– Ну что сегодня за день, – едва не расплакалась модель.