Но если бы это было так, я бы скорее сама воткнула себе в сердце нож, чем позволила прикоснуться хоть одному из тех подонков.

— Ты чем-то понравилась Сильверу, — выговорила она негромко. – Это очень странно.

— Почему?

— Почему… — мы обе так и стояли. Только в чёрных глазах напротив было спокойствие, а меня било новым приступом гнева. — Она раздумывала. – Он никогда не остаётся с девушками, Берта. Никогда. Ты первая, если ты понимаешь, о чём я.

Я понимала. И, наверное, должна была испытать радость, облегчение. Или хотя бы нечто схожее с ними. Может быть, в душе моей должна была огоньком свечи вспыхнуть надежда. Но этого не случилось.

Сабина открыла дверь. Больше ничего не говоря, я вышла в пустой коридор. Как ни прислушивалась, разобрать ничего не смогла. Только что вокруг стоял шум, теперь наступила тишина. Тяжёлая, удручающая.

— Сильвер отправил куда-то почти всю охрану, — пояснила Сабина. – Осталось только несколько человек, чтобы присматривать за девушками.

Её последние слова заставили меня фыркнуть. Присматривать за девушками. Да они перепуганы так, что боятся лишний вдох сделать!

Коридор завернул. Часть дома, в которой мы оказались, мало чем отличалась от той, где нас держали до этого. Разве что обстановка была богаче, а цвета отделки не такими вульгарными.

— Сильвер иногда остаётся здесь на два-три часа, — Сабина открыла передо мной дверь в самом конце коридора.

— Номер для VIP клиентов?

— Нет, — мы оказались внутри, и она закрыла комнату. — Здесь никого, кроме него, не бывает.

Я снова фыркнула. На полу рядом с массивным деревянным столиком были раскиданы подушки. На нём – поднос с фруктами и нарезанным кубиками сыром. Чайник и пиала со сладостями.

— Сильвер распорядился тебя накормить, — она подошла к столику и стала наливать чай в чашку. – Сказал, что ты слишком тощая. Ему не нравится.

— Да перестань! – вспылила я. Вырвала у неё из рук чайник. – Сильвер сказал, Сильвер распорядился! Что ещё Сильвер тебе сказал?!

Сабина выпрямилась во весь рост. Мало того, что она сама по себе была выше меня, так ещё я стояла босиком, тогда как на ней были сабо. Мгновенно пожалев о вспышке, я замолчала. Она тоже молчала. Один раз эта девушка уже помогла мне, чего было ждать теперь?

— Не мне — Васу, — выговорила она тихо. – Он сказал, что пока ты ему не надоешь, прикасаться к тебе никто не будет. До тех пор, пока он не передумает ты – его. Что один раз он уже отстрелил яйца своим людям, когда те решили взять то, что он брать не разрешил. И что сделает это снова, не задумываясь.

Её ровный тихий голос успокаивал, взгляд чёрных глаз гипнотизировал. Забрав у меня из рук чайник, она поставила его на стол. С почти неслышным стуком донышко соприкоснулось с деревом.