После случая в кафе я почему-то стал бояться его немного меньше. Но противная дрожь при его приближении всё равно оставалась. Я вяло огрызнулся:

— У тебя синдром вахтёра.

Это была слишком сложная фраза для его понимания, но чтобы не оставлять последнее слово за мной, он сказал про Кирилла:

— А что ты всё время с ним ходишь? Это твой парень?

Я промолчать тоже не смог. Указал на нашивки:

— А как расшифровываются эти буквы? «Доставучий шакал»?

Тогда Илья толкнул меня к стене и скрутил мне руки — силы в нём было раза в два больше, чем во мне.

— Я и забыл, что ты папочкин боксёр, — насмешливо произнёс я.

Он несильно стукнул меня об стену:

— Скажи: «Прости меня, Илья, ты самый лучший».

Долго пытать меня у него не получилось. Позади нас на полной скорости промчался первоклассник, а в Илье включилась функция «ШД» — он отпустил меня и с криком «Не бегать!» побежал за несчастным.

Я растирал запястья, чувствуя, сколько у меня внутри невыраженной злости. Думаю, у меня даже глаза потемнели от неё.

— Давай догоним и врежем, — предложил я Кириллу. — Нас двое, а он один.

— Сейчас один, а потом нам ещё хуже будет, — беспомощно отозвался тот.

Этот ответ разозлил меня ещё больше. Так всех нас в трусов превращает мысль…

Я вздохнул:

— Пойдем тогда.

И мы пошли дальше. Я растирал свои запястья даже после того, как они уже перестали болеть.

Что-то будто копилось во мне и вот-вот должно было лопнуть.

А в пятом классе случилось неожиданное. Первого сентября я шёл на линейку, как вдруг кто-то закричал:

— Мики! — и бросился на меня со спины.

Увидев обнимающие меня руки, я почему-то сразу понял, кто это, будто почувствовал.

— Лена? — радостно уточнил я.

Рот у меня сам по себе растянулся в улыбке. А после случая в кафе это случалось со мной довольно редко.

Она оказалась передо мной какая-то совсем другая. Выше на полголовы, с синей прядью в длинных волосах, руки в фенечках, а ноги — в носках разного цвета, надетых под кеды. Кеды, кстати, тоже разного цвета — один фиолетовый, другой розовый. Выглядела она совсем не по-школьному, хотя и была в блузке и черной юбке.

— Ты что тут делаешь? — выдохнул я, не преставая улыбаться.

— Папу обратно перевели, — ответила она.

"Я вспомнил, как в первом классе идея учиться вместе с Леной была воспринята мной подобно пытке. Теперь же у меня радостно скакало сердце в груди. Я даже ничего не мог сказать, только смотрел на неё, пытаясь запомнить, словно она опять может вот-вот исчезнуть.

— Прости, я потеряла твой номер телефона при переезде, — сказала она. — Но я звонила в школу…

— В школу?

— Да, днём звонила и просила, чтобы тебя позвали. Хотела уточнить твой номер. Но они не звали.