Мы сходили на фильм, а потом пришли ко мне домой. Родителей не было дома, я сделал Насте чай, потом она играла на Ванином пианино и пела, а потом я сыграл ей под гитару и тоже спел. Потом мы смотрели концерт Queen, сидели рядом и ели шоколадку. Потом с работы пришли родители.

Ничего не было.

А если бы я был гетеросексуал. Что сделал бы гетеросексуал? Может быть, он попробовал бы поцеловать её, или хотя бы взял за руку, или хотя бы вёл себя неловко. Но я ничего такого от Насти не хотел.

Мы вежливо попрощались и с тех пор только здоровались в школе.

Тогда я решил, что хочу посмотреть «Рапсодию» ещё раз.

Позвал Иру из девятого класса, которая в театральной студии часто пробовала со мной заговорить.

Всё пошло по старой схеме: мы посмотрели фильм, а потом провели время у меня в гостях, пока не пришли родители. Вместо концерта смотрели интервью группы на Ютубе и обсуждали творчество Майкла Джексона.

Ничего не было.

Потом ещё были Рита и Маша, с которыми я тоже сходил на «Рапсодию» и к которым тоже не посмел притронуться. Но пять — хорошее число. Я надеялся, что в пятый раз мне повезёт, что я наконец-то почувствую какое-то желание сближения, хотя бы поцелую её: даже если просто в щёку — уже хорошо.

Вечером я сообщил родителям, что собираюсь пойти на «Богемскую рапсодию» в пятый раз. Лев как-то скептически скривился:

— Потом опять приведешь домой какую-то принцессу?

«Принцесса» звучало у него так презрительно, что я даже обиделся.

— Что значит «принцессу»? — насупился я.

— Да они у тебя все на одно лицо. Ты их что, по внешности выбираешь?

— Ну а как еще? Я их пока толком не знаю.

Лев странно усмехнулся.

— Ну, что? — не понял я. — Плохо что ли, что они красивые?

— Причём тут «плохо»? — возразил он. — Просто это неверный критерий выбора. Нет никакой связи между красотой и любовью. Людей всяких любят: и некрасивых, и больных — тоже. Так что приведи лучше какую-нибудь обыкновенную девочку."

"Обыкновенную девочку… Тогда я выбрал самую непопулярную и самую незаметную в нашем классе — Катю. Не знаю, что в ней было такого особо непривлекательного. С ужасом я замечал, как тяжело мне вообще оценить привлекательность девушки и как шаблонно я могу мыслить в отношении них: если большинству нравится — значит, красивая, а чем и почему — непонятно. В общем, к Кате я тоже применил шаблон: она большинству не нравилась.

Именно с ней случилось странное, когда мы сидели у меня дома. Я смотрел на неё и всё время ощущал толстую стенку между нами. Стеклянную, но абсолютно непробиваемую. И стекло это могло отражать: когда я смотрел на Катю, я всё равно видел себя.