– Светлейшая повелительница, Верховный аид, позвольте мне покинуть вас, – Оникс сделала строгое лицо, Ран кивнул. – Меня ждет учитель верховой езды.

– Надеюсь, вы не вернетесь вновь перепачканным с ног до головы землей, мой сын, – Оникс не сдержалась и рассмеялась.

– Мама! – снова зарделся Лиер. Но тоже хихикнул и унесся, подпрыгивая от нетерпения.

Ран проводил его взглядом, хмыкнул. Сына он не баловал, хотя Оникс знала, что Лиер значит для Рана Лавьера. Почти все. После самой Оникс.

Он посмотрел на Светлейшую.

– Подглядывала? – Лавьер приподнял бровь.

– Я? – она посмотрела на него с истинным недоумением. – Вот еще!

Лавьер рассмеялся, откинулся в кресле. Все еще в одних полотняных штанах, влажный… Успел побывать в купальне…

– Иди ко мне.

Он не просил. Хотя и не приказывал. Оникс никак не могла понять, как у него получается это – в одну фразу вложить и приказ, и просьбу.

– Ран, не сейчас!

Она прошлась по гостиной, расстроенно тряхнула головой. Тонкий розовый шелк, расшитый птицами, облегал ее фигуру при каждом шаге, струился за спиной. Светлейшая не признавала деревянных пластин, сдавливающих тело, и тяжелых нарядов. И двор с радостью с ней согласился. За плечами хрупкой повелительницы стояла такая сила, что с ней все соглашались с радостью.

Волосы ее были убраны наверх, лишь один локон вился по спине, опускаясь до самой талии. Оникс раздраженно перекинула его вперед, пытаясь не смотреть на Верховного. От его жадного, следящего за каждым движением взгляда у нее путались мысли.

– Птицы опять вернулись ни с чем. – Оникс расстроенно мерила шагами гостиную. – Снова! Четыре года поисков и никакого результата! – Она не сдержалась, топнула ногой. – Мы отправляли птиц на запад, на юг и север, во все пределы! И все впустую… Раян нет нигде. – Снова нервное хождение. – А в империи мы нашли лишь два десятка, из которых половина – старухи! – Она возмущенно ударила ладонью по каминной полке. – Два десятка, Ран! А Сумеречных – тысячи!

– Мы хорошо выполняли свою работу, – невозмутимо сказал Лавьер.

Оникс одарила его гневным взглядом.

– Я знаю! Совет считает меня ненормальной, даже Баристан уже не верит, что раяны существуют в других землях. А ведь поначалу он вызывался сам отправиться на поиски! Никто не верит мне!

– Тебе верю я.

Он сказал это спокойно, но Оникс осеклась. Да. Он ни разу не усомнился в разумности ее поисков. Никогда не высказывал ни малейшего сомнения. Он одобрял ее проекты, хотя тот же совет поначалу воспринимал идеи Оникс в штыки. Так, например, для того, чтобы открыть общественное хранилище знаний, ей пришлось написать вместе с Мэртом Виорантом кучу бумаг, доказывая необходимость такого шага. Но совет все равно отклонил это предложение.