А в случае опасности спуститься в подземелье и выйти через подземный ход.

– Подземный ход? Где он? – Оникс насторожилась. Псы переглянулись, но кивнули.

– Дверь в подземелье, за решетками. Мы выведем вас, если дворец падет. Отведем в безопасное место, не волнуйтесь.

Раяна бросила быстрый взгляд на женщин, что уже тащили к дверям лавки, преграждая проход. Нахмурилась. Значит, в замке есть подземный ход… Она могла бы догадаться. Ни один дворец не строится без тайного выхода. Она могла уйти прямо сейчас. Открыть лори. И уже за пределами дворца убежать, приказав псам все забыть…

* * *Ран очнулся от потока ледяной воды, сжал кулаки, перевернулся.

– Это я, – раздался рядом сиплый голос Кристиана.

Лавьер стоял на коленях, настороженно озираясь. Битва закончилась. Судя по положению солнца, в небытии он пробыл совсем недолго. Уцелевшие остатки войска Итора и Шорского князя спешно бежали, оставляя у стен дворца своих убитых и раненых. С неба падал мелкий снежок, засыпая неприглядную картину боя, истерзанные тела, отсеченные конечности и залившую землю кровь.

Ран коснулся рукой головы, ладонь стала липкой.

Но сам пес был здесь же, лежал, раскинув руки. Рядом валялась тушка сокола со свернутой шеей.

– Где Итор? – прохрипел Ран, пытаясь подняться.

– Сбежал, – Кристиан сплюнул кровью. И ему досталось – плечо кровоточило от пореза и рука болталась плетью. – Я был слишком далеко, успел лишь послать Зоркого, – он бросил мрачный взгляд на сокола. – Он отвлек Баристана, но Анрей успел вскочить на лошадь.

– Тварь, – Ран оттер кровь с лица тыльной стороной ладони.

Кристиан покосился на друга.

– Почему ты не убил его? Сразу? Я видел, что ты приставил клинок к его горлу.

Лавьер промолчал. Баристан застонал, приходя в себя, сел, обхватил голову.

– Гребаное пойло, когда я так надрался? – натужно протянул он. Окинул затуманенным взглядом поле, перевел взор на мрачных псов. Побледнел. – Мать вашу… только не говорите, что эта сволочь забралась мне в голову!

– Не скажем, – буркнул Кристиан, – но тогда ты сам решил нас предать и поменять сторону.

– Вот тварь, – Баристан застонал, обхватив голову руками. – Я убью эту сволочь! Убью!

Лавьер поднялся, пошатываясь.

– Заткнись.

Пес замолчал, мрачно уставился на свои руки.

– Я помню желание тебя ударить, – хмуро выдавил он. – И оно казалось мне таким естественным. Словно было моим собственным.

– Мы знаем, на что способен Анрей, – буркнул Кристиан. – Ран, что с тобой?

Но Лавьер уже повернулся ко дворцу. Его взгляд беспокойно метался по разрушенной стене, по проходу в обвалившейся кладке. И, не отвечая, он пошел в ту сторону, сначала шатаясь, но потом все увереннее.

– Ран!

Кристиан догнал.