Хабаров загляделся – распущенные светлые волосы, высокая грудь, соски торчат, стройные ноги, упругая попка.

– Медленно положи оружие на кровать.

– Что?

Лиза резко повернулась, направляя ствол на мужчину, не понимая, что делать этого категорически нельзя. Хабаров упал на пол, адреналин подскочил в крови. Вот же сучка маленькая, так и убить может.

– Не размахивай стволом, дура!

– А вот за дуру я могу и пальнуть!

– Извини, извини, не дура. Дюймовочка, давай не глупи, убери ствол в сторону, да, вот так, отдай мне, умница.

Лиза улыбнулась, мужчина был уже рядом, забрал запретную игрушку, «умница» ей понравилась больше «дуры».

– Где ты его нашла?

– Под кроватью.

– А что там делала?

– Упала.

Лиза быстро подобрала футболку, прикрылась.

– В лесу тоже упала и Гоголя потеряла?

– Угадал.

– Пойдем в баню, затопил уже, потом ужин приготовишь.

– Я?

– Ты женщина, значит, ты готовишь.

– А ты мужик, значит, только голым рубишь дрова.

– Понравилось? – Егор улыбнулся, даже когда Дюймовочка злилась, она была сексуальна.

– Нет.

– Хорошо, пусть будет так. Пойдем, жрать охота. А потом расскажешь, на какую лесную дискотеку ходила в блестящем коротком платье.

– В берлоге у медведя.

– Не было такой вчера у него, жрать Миша ушел, после спячки голодный. Я буду таким же, если ты не сдвинешься с места.

Хабаров спрятал ружье в дальний шкаф, вопросительно посмотрел на Лизу, девушка уже надела его футболку и подошла к двери.

– И как я пойду? Босиком по снегу?

– Уговорила, иди сюда.

Лиза не ожидала, что ее подхватят на руки и куда-то понесут.

Глава 10

До чего же он наглый.

Наглый, дерзкий, а еще сексуальный.

Так думала Ветрова остатками своего раскаленного в парной мозга, наблюдая за обнаженным Великаном, который, откинувшись на стену, сидел, прикрыв глаза, широко расставив колени.

Грудная клетка медленно поднималась, мужчина дышал ровно, а Лиза могла разглядеть его татуировки. Черная ретушь, часы, ангел с крыльями, сквозь тучи пробиваются лучи солнца. Это на правой руке до чуть выше локтя, а на левой большой черный жирный крест. На левом бедре лик ангела с опущенными крыльями, он плакал, склонив голову словно в молитве.

– Все рассмотрела? – Егор открыл глаза."

"Лиза вздрогнула, прикусила губу, отвернулась, прижав колени к груди. Было жарко, но терпимо. Нужно было зарядить телефон или попросить Великана дать ей позвонить. Отец, наверное, уже в розыск подал и морги обзванивает, а она ничего так устроилась, с голым мужиком в бане.

Сразу вспомнились другие голые мужики – Сема и Валера, горящая баня и Семенихин без сознания. На душе стало неспокойно, даже гадко. Больше всего пугали последствия совершенного, и именно страх останавливал от возвращения в город.

Хабарову и тут нравилось то, что он видел.