Парня избили и приволокли в волостную полицию, куда вскоре приехал и Шамрай, получивший кличку Удав, за то, что задушил во время допроса схваченного партизана. С ходу взялся за Гречихина:

– Героя из себя не строй, быстро обломаем. Куда шел?

– Отряд побили, а я по лесу шатался.

– Не бреши! – сверлил его хищным проницательным взглядом Удав. – Люди бают, ты возле парашютистов из Москвы отирался.

– Нет, у Бажана я был.

Видя, что парень упрямый, районный полицай приказал своему помощнику Никите Фи-лину:

– Займись им.

Филин вырывал у Сани ногти, расплющил два пальца молотком. Когда стал выбивать стамеской зубы, парень, не выдержав дикой боли, кинулся на Филина и едва не выцарапал ему глаза.

Позже, связанный по рукам и ногам, упрямо шамкал:

– У Бажана я в отряде был. Любой подтвердит."

"– Где сейчас отряд? – вглядывался в измученное лицо парня Тимофей Шамраев.

– Не знаю. Многих побили, другие разбежались.

– А энкавэдэшники? Ты же связным был.

– Про них не слышал.

– Яйца дверью зажмем – сразу вспомнишь.

Но потерявший много крови, избитый до полусмерти Саня Гречихин уже терял сознание. Он не цеплялся за жизнь, потеряв всю семью. Отца и мать расстреляли как большевистских активистов, старший брат погиб в начале войны, а младшая сестренка пропала в лагере.

– На столб его! – приказал Шамрай. – В компанию к тем двоим.

Саню подвесили на крюк. Но лишь в первые минуты он испытывал боль и страх. Затем потерял сознание. Полицай Никита Филин, с широкой сутулой спиной и длинными сильными руками, дернул его за босую пятку.

– Доходит… Ладно, пусть повисит.

Когда в отряде узнали о смерти смелого и расторопного паренька, Журавлев созвал короткое совещание и дал задание Авдееву:

– Что-то «бобики» разошлись не на шутку. Особенно Шамрай и его помощники: Трегуб, Филин… Хозяевами себя почувствовали. Разобраться с ними пора.

– Прикончить гадов, – коротко выругался Федор Кондратьев. – А Шамрая на столб вздернуть.

Лейтенант Авдеев, помолчав, отозвался:

– Займусь этим делом.

– Только не тяни резину.

– Когда я тянул! – разозлился особист. – Сами в кольце сидим, засады кругом, все дороги перекрыты. Выждать надо немного и все как следует обдумать.

– Я про Шамрая не просто так упомянул, – продолжал Журавлев. – Вот, шифрограмма пришла из Центра. Как всегда, требуют активизации боевых действий, ну и насчет полицаев и прочих предателей указание имеется. Я дословно прочитаю: «В областях, временно оккупированных немецкими захватчиками, подняли голову различные предатели и отщепенцы. Зная местные условия, они принимают участие в выслеживании подпольщиков и партизан, выступают в продажной прессе со статьями, шельмующими советскую власть, лично участвуют в казнях наших патриотов, ведут агитацию в пользу фашистов.