Это был устаревший биплан, снятый с вооружения фронтовых частей люфтваффе из-за малой скорости и слабого вооружения. Однако эти небольшие, похожие на бочонки самолеты неплохо проявили себя в тыловых операциях против партизан и попавших в окружение советских частей.

Здесь не требовалось большой скорости, вполне хватало двух пулеметов, а бомбовая нагрузка в 400 килограммов позволяла нанести крепкий удар по объектам, лишенным прикрытия. Бомбардировщик официально назывался пикирующим, но, в отличие от знаменитого «Юнкерса-87», он подкрадывался к цели тихо и незаметно благодаря легкому двигателю и двойному крылу.

Бомбы-«полусотки» посыпались с неба неожиданно. Пилот не рискнул спуститься ниже семисот метров, и три штуки взорвались в лесу. Четвертая разнесла повозку, где лежали двое тяжело раненных бойцов. Погиб и ездовой.

Чудом уцелевшая, оглушенная лошадь понеслась вдоль дороги, волоча за собой оглобли и часть повозки. Старшина Будько поймал ее и, обрезая постромки, закричал:

– Всем в лес!

Однако еще одна повозка (с провизией) перевернулась на повороте. А хирург Наталья Малеева кинулась к раненым. Следом за ней метнулась одна из медсестер. На узкой дороге образовался затор.

Будь у «Хеншеля» кормовой стрелок, он накрыл бы обоз пулеметными очередями. Но самолет был одноместный, и пилот, досадуя на промах, стал разворачивать машину для повторного захода. Ему понадобилось для этого немного времени, но Николай Мальцев уже пристраивал в развилке дерева трофейный «МГ-42».

Пилот решил добить партизанский обоз с близкого расстояния четырьмя оставшимися бомбами и снова спикировал. Пулемет, доставшийся отделению Мальцева после уничтожения патрульного мотовоза, спас группу.

Трассы скорострельного «МГ-42» (двадцать пуль в секунду) пробили в нескольких местах крылья, фюзеляж и прошли рядом с пилотом. Открыл огонь из автомата старшина Будько.

Не ожидавший отпора летчик сбросил бомбы, не закончив пикирование, и повел самолет прочь от вспышек на земле. Он хорошо понимал, что с пятисот метров его машину легко пробьют пули винтовочного калибра.

«Хеншель» уже получил пять-семь попаданий, однако двигатель работал исправно, а коробки с пулеметными лентами были полны. Вернуться на аэродром с пробоинами и полными коробками патронов означало, что некоторые коллеги посчитают его трусом.

Когда самолет развернулся для третьего захода, большинство людей и повозок уже исчезли в лесу, а с земли упрямо сверкали вспышки – два партизана продолжали вести огонь.

Оба пулемета «МГ-15», установленные в фюзеляже «Хеншеля», ударили по ним длинной очередью. В ответ звякнули о крылья еще две-три пули. Самолет заметно качнуло.