Как цеплялись за лед еще живые люди, пытались пробить телами места, где быстрое течение образовало промоины. Их добивали гранатами. Бурлящая вода стала красной от крови, слышались крики, мольбы о пощаде.

Даже у полицаев не выдерживали нервы:

– Не простят нам этого… вот так же под лед штыками заталкивать будут.

– Зря эту бойню устроили. Теперь жди ответа.

Немцы из карательного отряда помалкивали. Они привыкли делать свою работу без лишней болтовни. Знали, как легко угодить на фронт за неосторожную фразу. Глядя, как лихо расправляются молодые эсэсовцы с обреченными, некоторые из «стариков» негромко переговаривались:

– Теперь ходи и оглядывайся. Кому-то придется за все отвечать.

– Мы и ответим! – выкрикнул один из солдат. – Русские не будут разбирать, кто пленных топил, а кто рядом стоял. Так же и поплывем подо льдом.

Неудачная операция по взрыву Витемского моста произвела гнетущее впечатление. Но расправа, устроенная немцами и полицаями, резко изменила настрой."

"– Они думают, на этом все кончилось? – негромко ронял слова капитан Журавлев. – Мост снесем к чертовой матери, а фрицам спокойной жизни уже не будет.

На Большой земле неудачную попытку взорвать Витемский мост восприняли с непонятным капитану Журавлеву спокойствием. Словно сходил в очередную атаку батальон, оставил под огнем половину личного состава, а теперь готовьтесь к новой атаке.

Но если за линией фронта могли рассчитывать на быстрое пополнение (день и ночь идут маршевые роты на фронт), то здесь, в немецком тылу, все обстояло намного сложнее.

В отряде «Застава» погибла и получила ранения почти половина личного состава. Особенно велики были потери среди саперов, которые шли в первых рядах и любой ценой пытались взорвать мост.

– Опять любой ценой, – не скрывал злости Федор Кондратьев. – Разгромили фрицев под Сталинградом, взяли Ставрополь, Воронеж, Курск – добьем врага! Нельзя с налету мост на воздух поднять, а мы напролом шли.

– В санчасти каждый день раненые умирают, – закуривая, сказал особист Авдеев. – Настрой у людей хуже некуда. Сразу лобовые атаки вспоминаются – лишь бы показать активность.

В отряде «Сталинцы» настрой был тоже подавленный. Бывший командир Илья Бажан и без того приучил людей к бездействию. Лейтенант Зиняков сумел перестроить отряд, провел несколько удачных операций, сколотил крепкий коллектив. Но «сталинцам» не везло.

Самый крупный отряд в районе сумел с трудом вырваться из окружения в октябре, и вот снова потери при попытке взорвать Витемский мост. Формально «сталинцы» не подчинялись капитану Журавлеву, но уже через несколько дней он вызвал Зинякова к себе:

– Что, обожглись, Андрей Викторович?

– Слабовато подготовились, – откровенно ответил лейтенант.