Повезло, что вообще умудрились выйти из порта со встречным ветром, галсирование в узком проливе не песня, сказка. Тут только одно помогло – опытная команда, которая последние два месяца выходила в море в составе боевой группы для учений, справившаяся с задачей и не посадившая корабль на скалы."

"– Бочкарев! – крикнул я капитану «Невы». – Ветер усиливается, как бы опять не шторм. Нужно поторопиться. Идём левым галсом круто к ветру, подняв все паруса, кроме грот-брамселя.

– На бок ляжем, командир! – крикнул в ответ капитан. Он уже ходил в штормовой ветер, когда запоздал с возвращением в порт, и знал, что говорил.

Две реи тогда потерял, и несколько канатов пришлось менять.

Посмотрев на уже поднятые паруса и матросов, что поднимались по вантам, я отрицательно покачал головой:

– Нормально.

Подняв практически все паруса, мы с крутым креном на правый борт, врезаясь носом и бушпритом в крутые волны Атлантики, буквально понеслись к неизвестному кораблю, который стал виден с палубы невооружённым глазом, и старались зайти к нему с наветренной стороны, чтобы у нас было хотя бы преимущество по ветру.

– Капитан! – закричал с мачты сигнальщик. – Наблюдаю выходящий из-за острова «Ёж»!

– Поднять сигналы «Князь на борту», «Наблюдаю с наветренной стороны неизвестное судно», – откликнулся Бочкарев и тут обратился ко мне: – Командир?

– Пусть оба сторожевика поучаствуют, – кивнул я, подходя к корме.

Капитан тут же стал отдавать приказы по поднятию флагов. Через минуту прозвучал холостой выстрел сигнальной пушки, заканчивающий общение с помощью флагов. Оба корабля, «Ёж» и показавшаяся из-за острова «Змейка», прибавив парусов, пошли навстречу неизвестному.

Правда, сильно южнее от нас, но зато неизвестный не сможет уйти по ветру, его прихватят наши сторожевики.

Через пятнадцать минут, когда до неизвестного осталось буквально пятнадцать кабельтовых, сигнальщик сообщил:

– Неизвестное судно поворачивает… он потерял ветер и дрейфует… Это трёхмачтовик, потерявший одну мачту.

Всё это время мы шли круто к ветру, отчего наш корабль буквально лежал на боку, но скорость была приличной. Шли мы, конечно, опасным курсом – крутая волна в борт, и всё, ляжем.

Но другого выхода не было. Однако сейчас, когда неизвестное судно, в котором я опознал португальскую каравеллу, легло в дрейф, можно сменить курс и немного выпрямить судно.

Капитан начал отдавать команды, и я почти сразу отпустил канат, за который держался, когда корабль выпрямился.

– Приготовиться к абордажу! – крикнул Бочкарев, и ему сразу завторили командиры подразделений стрелков и артиллеристов.

На подходе – «Змейка» и «Ёж» далеко отстали – я стал рассматривать каравеллу.