Они сразу начали кричать, что это подделка и всё такое. Но, кроме этого, ничего не смогли противопоставить. А люди из Династии достали комментарии от обоих родов, те подтвердили, что договор настоящий. В общем, фотография отлично сработала.

— Рад слышать, — я киваю.

— Мы ещё активно давили на то, что они опубликовали первые заметки через пару минут после взрыва. Даже имперские спецслужбы заинтересовались, они с нами связывались. Думаю, что Череповым придётся ответить на много неприятных вопросов.

— Вряд ли. Всех собак повесят на руководителей медиа, их уже уволили.

Может, спецслужбы попробуют обвинить в чём-то Викторию, но Жаров это замнёт, можешь мне поверить.

— Кстати, о Жарове! — глаза Егора возбуждённо блестят, и он снимает с шампура очередной кусок мяса.

— Что о нём? — спрашиваю я.

Собеседник заставляет меня подождать. Быстро проглотив мясо, он восклицает:

— Я такое нарыл, что сам не верю! Слушайте: когда вы попросили поднять на него компромат, я стал искать. Большая часть его дел вычищена из интернета, здесь ничего удивительного. У всех больших родов есть скелеты в шкафах, и прятать они их умеют…

— Егор, ближе к делу.

— Я нарыл одну очень старую историю: тридцать два года назад Жарова обвиняли в финансовом мошенничестве. Доказать не смогли, дело закрыли и всё такое. Но это фигня, главное другое! Обвинение возникло из-за сети серых фирм, которые перекачивали деньги… Короче, одна из основных компаний в этой сети принадлежала знаете, кому?

— Удиви меня, — говорю я.

— О, сейчас вы точно удивитесь. Ярославу Грозину. Конечно, через подставное лицо, но я сумел найти полицейские архивы, они доказали, что…

— Погоди-погоди, — я поднимаю ладонь.

— Кто такой Ярослав Грозин?

— Вы не знаете? — хакер поднимает брови.

— Впервые слышу о таком. Он из моего рода?

— Надо полагать, — слегка растерянно отвечает Егор. — Я думал, вы в курсе, кто это. Потому что сам ничего не смог о нём найти. Его нет ни в дворянских архивах, ни в социальных сетях, он нигде не зарегистрирован… Как будто такого человека вообще не существует в Российской империи."

"Я молчу, пытаясь понять, что всё это значит. Дедушка или Алексей оговаривались при мне пару раз. Вспоминали какие-то тёмные тайны рода, покушения… Но когда я пытался узнать подробности, прерывали разговор.

Теперь я узнаю, что в роду, оказывается, есть или был ещё один человек, о котором я даже ни разу не слышал.

— Мне попытаться раскопать о нём что-нибудь? Я могу… — начинает Егор.

— Нет. Не лезь в это, — прерываю я.

— Хорошо. Так даже лучше. От этого дела, честно признаться, дурно пахнет.

— Ты даже не представляешь насколько, — бурчу я.

Действительно, если член такого рода, как наш, просто исчез — это о многом говорит.