Конечно, я это знаю! Сам ведь убедил Ольгу в том, что ей необходимо купить долю Игната. Получилось забрать лишь половину, но это тоже неплохо.

— Больше возражений нет? — спрашивает Белозерская.

— Давайте голосовать, — вздыхаю я.

Зинаида произносит стандартную формулировку о том, что как председатель совета она объявляет голосование и всё прочее. Затем восклицает, не в силах сдержать триумфальные нотки:

— Голосую за!

— Я тоже, — приподнимает ладонь Булатов.

— Я против, но большинство за вами, — говорю я. — Что ж, давайте привлекать новый капитал. От меня что-то потребуется? Могу заняться поиском инвестора.

У меня есть знакомый, который управляет инвестиционным фондом.

— Со всем уважением, Александр, — ядовитым тоном произносит графиня, — в твоём нынешнем положении лучше не светиться. Я сама займусь поиском инвестора.

— Пожалуй, вы правы. Новость об изгнании ещё свежа.

Белозерская кивает и говорит:

— Если никто не хочет предложить другую тему для обсуждения, предлагаю на сегодня закончить.

— Давайте закончим, — соглашаюсь и встаю. — Я хочу ещё съездить в школу.

Зинаида еле слышно фыркает. Представляю её мысли: «Зачем ты вообще влез в совет, школьник! Ничего, скоро мы тебя отсюда выгоним».

— Подожди, Александр, — вдруг подрывается Булатов. — Надо кое-что обсудить.

— Можем побеседовать по дороге?

— Да, конечно. Всего доброго, Зинаида, — барон коротко кланяется графине.

Та молча кивает в ответ и наблюдает, как мы с Богданом направляемся к выходу из зала. Спиной чувствую её злорадный взгляд, но не обращаю внимания.

Выйдя к лифтам, нажимаю на кнопку и поворачиваюсь в Булатову:

— Что вы хотели обсудить, ваше благородие?

— Не здесь, — бормочет он.

— Подвезти тебя в школу?

— Я на машине.

— Ничего, поехали на моей. А твоя пусть едет следом.

— Тогда наоборот, ваше благородие. Может, вы слышали о нападении на бутик моей матери. Хочу, чтобы мой гвардеец был рядом."

"На самом деле я не думаю, что кто-нибудь, будь то Виталий или кто-то ещё, решится в ближайшее время организовать на меня нападение. Я показал, что у изгоев есть зубы, и довольно острые.

Я сам велел Виктору доложить в полицию об уничтожении преступников. Их ликвидация была полностью законной. Вооружённое ограбление, раненый гвардеец, пострадавшая дворянка — поводов достаточно.

По имперским законам у нас было полное право убить негодяев.

Сегодня утром новость появилась в СМИ. Так что все, кто интересуется нашей с мамой судьбой, уже в курсе произошедшего.

В том числе барон Булатов.

— Да-да, конечно, — с пониманием кивает он. — Хорошо, поехали на твоей. Я тебя прекрасно понимаю, знаешь ли. Десять лет назад мне объявил войну граф Тармашев…

Пока мы спускаемся в лифте, с неожиданным интересом слушаю рассказ барона.