Смотрю на ночную дорогу, которая ведёт назад в Москву и одновременно — только вперёд."

"Когда спустя полтора часа я поднимаюсь в тайную квартиру Виталия, он сразу выходит навстречу. Обнимает меня за плечи и с беспокойством осматривает.

— Всё в порядке? Ты не пострадал?

— Нет.

— А твои люди?

— Одного ранили при ограблении. Остальные в порядке. Давайте к делу, дядя.

— Ты как-то слишком спокоен, — подозрительно говорит Виталий. — Всё точно в порядке?

— Я всегда спокоен. К делу.

— Как скажешь, — дядя поправляет очки и жестом приглашает в комнату.

На столе, как и в прошлый раз, стоит глушилка с десятком антенн.

Подслушать наш разговор не получится с вероятностью в девяносто девять процентов.

Я пока не знаю, стоит ли говорить дяде о том, что я знаю о его участии. Это может аукнуться не лучшим образом — есть вероятность, что параноик Виталий решит просто избавиться от меня. И от мамы заодно.

Теперь уже не остаётся сомнений, что за его внешней мягкостью скрывается жестокий зверь. А паранойя делает его только опасней. Как я могу быть уверен, например, что в соседней комнате не сидит ещё один бандит? Или что снайпер не целится в меня через окно прямо сейчас? Или что сам Виталий не прячет пистолет под пиджаком?

Лучше буду осторожен.

Сначала выслушаю. Хочу понять, что за игру он ведёт.

— Значит, вы уничтожили всех преступников? — спрашивает он, садясь на стул.

— Да. Хотели взять кого-нибудь живым, но они слишком яростно сопротивлялись.

Дядя потирает подбородок и говорит:

— То, что я скажу, должно остаться между нами.

— Смотря что вы скажете.

— Это не шутки! — восклицает Виталий. — Впрочем, ты и сам это поймёшь. Слушай: ты наверняка догадываешься, кто мог это организовать.

— Есть идеи. Но вы, похоже, имеете в виду кого-то конкретного.

— Того, кто выгнал тебя из рода.

Ага, вот и оно. Теперь мотивы дяди становятся понятнее. Он рассчитывает ещё сильнее ополчить меня против Юрия.

— Может быть, — говорю я. — Только зачем? Он ведь и так уже выгнал. Зачем добивать?

— Затем, что ты публично оскорбил его и ударил. Думаешь, он такое простит?

Хм. Логичный аргумент. Только вот по факту оказывается, что Юрий быстро отходит. В тот раз в больнице он даже дал нам с мамой выслушать хирурга, хотя мог бы упереться рогом и выгнать.

Думаю, что не в последнюю очередь это влияние Татьяны. Супруга Юрия показалась мне гораздо более разумной, чем он сам.

— Допустим, вы правы, дядя. И что с того?

— Я не собираюсь так просто на это смотреть, — говорит он. — Я не потерплю, чтобы кто-то угрожал безопасности моей сестры. Даже несмотря на то, что она теперь изгой!

Как искренне звучит. Как убедительно. Так хочется верить.

И оттого ещё противнее. Ведь я понимаю, что это стопроцентная ложь.

— Что конкретно вы имеете в виду? — спрашиваю я.