— Олег, я просто… я… Это все из-за нее, да? Из-за этой девки? Белобрысой соплячки, с которой ты снова связался? Неужели вспомнил и молчал все это время? — спрашивает с вызовом, упираясь мне в грудь руками. Она пытается оттолкнуть меня, но слишком слаба, чтобы сдвинуть с места такого как я.

— Ты понимаешь какие последствия могут быть после регулярного принятия этого препарата, понимаешь? Я, блять, мог сдохнуть! — завожусь ещё больше, с силой сжимая ее запястья. Клянусь, я готов переломать ей каждый пальчик с идеальным маникюром.

— Да тебя ничто не убьет! — выплевывает мне в лицо. — Ни авария, ни таблетки. Нужно было брать что-то посерьёзней, а не эти успокоительные пилюли, — ее прекрасное лицо перекашивает от злобы, в в глазах пытает ненависть.

— Я не узнаю тебя, — произношу разочарованно. — Что произошло, Марина, что черт дебя дери произошло? Говори! Сейчас же! — я так зол, что почти не контролирую себя, сжимаю девушку за горло и припечатываю к стене.

— Отпусти меня, ты сошел с ума!

— Попробуй мне только соврать, дрянь! Я знаю, что собирался с тобой разводится. Ты соврала мне обо всем, да? Как все было на самом деле?

Алая пелена застилает глаза и из-за своей ярости, злости, разочрования и временного помутнения я ничего не замечаю вокруг. В том числе и то, как моя жена тянет руку в сторону, хватает вазу и изо всей силы бьет меня по голове.

— Да пошел ты, Исаев! К самому дьяволу! — верещит она и голову пронзает яркая вспышка боли.

Я отшатываюсь от Марины, смотря в ее широко раскрытые от страха глаза, прикасаюсь ладонями к ушибленному месту, чувствуя как густая жидкость скатывается по щеке, а потом перед глазами все расплывается и я проваливаюсь в темноту.

***

— Олег Эдуардович, Олег Эдуардович! Очнитесь же, божечки! Надо скорую вызвать, ох.

— Не надо скорую, — стону я, с трудом открывая глаза и натыкаясь взглядом на няню Матвея.

— У вас кровь, вы что? Не надо так рисковать жизнью, я вызову скорую и даже не пытайтесь сопротивляться!

— Где Марина? — я пытаюсь сесть, но получается далеко не с первого раза. Упираюсь ладонями о стену и поднимаюсь на ноги. Рана на голове пульсирует страшной силой, на полу замечаю подсохшую кровь. Хорошо что у Марины удар хреновый, так бы уже и в самом деле был бы на том свете.

— Я не знаю, я пришла а вы здесь… и я… ой, Матвея же одного оставила в комнате!

— Принесите мне льда, пожалуйста. И не надо никакой скорой.

Я передвигаюсь по стеночке. Иду в ванную комнату и внимательно смотрю на себя в зеркало. Все лицо в засохшей крови, в глазах болезненный блеск, длинная щетина. Красавчик, ничего не скажешь.