После такой вереницы радостных новостей на первую же фотосессию я приехала как на праздник. Неважно стало, какую именно рекламу задумал Павел. И мысли не возникло согласовывать с ним наряды и образы.

За школу и операцию я была в таком долгу перед «Империалом», что даже небольшое опоздание с началом съемок не смогло выбить из колеи.

— Гриша, обещай, что вышлешь фото до конца недели! — первое, что я услышала, войдя в фотостудию.

— Вика, у меня столько заказов, что зашиваюсь, — с тяжелым вздохом произнес мужчина.

— Паша потерпит! — возмутилась девушка. — У него всегда все горит. А у меня подарок. На юбилей. Я не могу подарить эти фотографии позже.

— Ты, Паша... Как вы оба меня достали! Чувствую себя рабом на галерах.

Следом за этой фразой послышался новый щелчок фотоаппарата. И в проеме двери, в профиль, показался сам фотограф. Долговязый парень с длинными волосами, стянутыми в хвост. И босой.

— А что нам делать, если ты лучший?!

Я не собиралась заглядывать в зал. Павел прислал сообщение, что он и его команда опаздывают. Спешить было некуда. Но после вопроса девушка сама бросилась на шею фотографу. А отвернуться я не успела.

— Гриш, ну мы же друзья?

Полная женская грудь, обтянутая лишь тонким лоскутком ткани, прижалась к мужской груди, а пухлые губы коснулись щеки.

— Вик, даже не упрашивай!

Парень опустил фотоаппарат и еще раз устало вздохнул.

— Ну я очень хочу сделать ему подарок. — Девушка захлопала длинными ресницами, и на красивом, словно кукольном лице появилась такая мольба, что даже кот из «Шрека» снял бы шляпу.

— Бантик на шею себе повяжи! Отличный подарок получится! — без особого энтузиазма попытался отмахнуться фотограф.

— Бантик мы уже проходили. Без бантика и все остальное — тоже. Хочу выслать ему на работу фото, чтобы каждую минуту думал обо мне. И хотел.

Красавица одним движением стянула с груди шелковую ленту и обхватила ладонями молочно-белые полушария. Настолько совершенные, что даже завидовать не получалось. Только восхищаться.

— Ты за его крышу не боишься? — хмыкнул фотограф. — Вдруг припечет, а тебя рядом нет?

— Глупости!

— Ну почему же? Вот спасется кем-то другим, потом пожалеешь.

— Я всегда рядом. — Поправив полупрозрачные трусики, девушка отошла вглубь зала. — Под ним. С ним. На нем. А, если ты будешь котиком и не станешь тянуть с фото, буду еще и в голове. Как навязчивая идея!

— Вика, это уже клиника! — Щелчки теперь доносились один за другим. Без пауз.

— Нет, Гриша. Таких, как он, на земном шарике больше нет. Он лучший! А я не дура, чтобы упустить такого мужчину.

Последние слова девушка произнесла чуть громче, чем прежние. Будто точку поставила. Для себя, для этого Гриши. Просто точку...

В принципе, ничего особенного в этих фразах не было. Чужие откровения. Чужая жизнь.