Все они сейчас во дворце на Празднике перелетных птиц. Под силу ли нам захватить дворец? Учитывая, что он целиком состоит из узких коридоров и залов, где преимущество имеет сильный противник, даже пускай и немногочисленный, то я бы сделал ставку на нас. Ведь мы смогли разбить ваших элитных Вихрей, а сильнее у вас никого больше и нет.

Король в бессильной ярости сжимает челюсти. Принц громко всхлипывает, а маркиза Арисия смотрит на меня круглыми глазенками. Её пухлые губы приоткрылись в немом вопросе, словно она не может поверить в то, что услышала. Белые перья на её голове поднялись вверх, напоминая взъерошенные перья птицы, готовой к нападению или бегству. Ну а что? Я ни капли не приукрасил. Один Шаровой сжег около десяти магов, а нас тут жалкими называют. Ни стыда, ни совести, ни чувства самосохранения.

— Шевалье, — несмело обращается ко мне маркиза. Её голос дрожит, но она требовательно вскидывает подбородок. — Я должна с вами поговорить наедине. Пожалуйста.

Король с недоумением и неодобрением смотрит на будущую сноху, но девушка лишь выше задирает носик. Подумав, я киваю сторожащим ценных пленников гвардейцам, и они помогают девушке подняться. Мы с маркизой отходим в сторонку.

— Слушаю, мадмуазель, — улыбаюсь.

— Вам повезло, что вы захватили меня, — спешно приговаривает девушка и, зазвенев цепями, вскидывает руки к груди. — Сейчас мой отец Фаустин де Блан, наверняка, признан регентом. А значит, вся власть в королевстве сосредоточена в его руках.

— Всё верно, мадмуазель, — киваю. — Только с чего вы взяли, что это заслуга удачи?

Огромные глаза орнитантки становятся еще больше. Она вздрагивает всем телом, пальцы теребят широкий кружевной ворот платья."

"— Хотите сказать, вы изначально знали, что мой маркиз-отец встанет у власти?

— Знать подобное невозможно. Но он самый влиятельный аристократ, — пожимаю плечами. — И было бы опущением не сделать на него ставку. А так это или нет, мы скоро узнаем, — девушка хлопает ресницами, словно шокированная. — Вы закончили?

— Нет, шевалье. Для ведения переговоров с позиции силы, — торопливо произносит мадмуазель Арисия, понизив голос, — вам достаточно одной меня. Даже более чем!

Я с усмешкой смотрю на нежное лицо орнитантки, окаймленное белыми перьями. Под лебедиными перышками скрывается настоящий безжалостный коршун. Впрочем, чему тут удивляться? Я уже знаком с настоящим характером девушки.

— Предлагаете мне убить короля с вашим женихом-наследником?

— Тогда орнитанты изберут нового короля, скорее всего, моего отца, — горячо шепчет девушка. — С ним вы легко договоритесь. Вам же нужна власть над Авиарией, как и над Тавиринией? Мой отец не глуп и не пойдет против сильного властителя.