Пускай будет штраф. Мне просто лень копаться в этом дерьме, — как можно небрежнее бросает Праотец «волков», подтягивая сползшие панталоны. Он переводит на меня обещающий взгляд.— А ты жди меня в гости, щенок. Скоро мы снова пообщаемся.

Масаса и Лиан хмурятся.

— Ты как Организатор не можешь нападать на поселения Боевого материка, — заявляет Масаса. — Это навредит эксперименту.

— Конечно, не могу, — соглашается Ратвер. — Но щенок живёт не только на Боевом материке.

— Сначала найди штаны, — напоминаю я. — Для тебя это должно быть проблемой «номер один».

Оборотень яростно дёргает губой, но не задерживается. Он резко разворачивается и быстрым шагом уходит, исчезая среди колонн.

А пухлогубая мулатка явно не успокаивается и сразу находит новую цель для своего яростного взгляда — меня."

"— С ума сошёл⁈ Ты здесь и часа не пробыл, а уже умудрился оставить Ратвера без штанов! — рычит она. — Он же от тебя ничего не оставит!

— Волнуешься за меня? — с улыбкой спрашиваю я, беря Камилу за руку. Брюнетка крепко сжимает мои пальцы. — Это очень трогательно, но мне пора домой.

— Мы его просто так отпустим? — негритянка оборачивается к Норомосу. — А если Ратвер его убьёт?

Йети равнодушно пожимает могучими плечами.

— Ратвер не дурак, — спокойно размышляет волосатый гигант. — Он знает, что за убийство конунга тавров ему может влететь от Организации. После отработки штрафа оборотень одумается.

Фыркнув, Масаса закатывает глаза, а потом вдруг выуживает из широких рукавов мантии какой-то кулон на золотой цепочке. Его поверхность мерцает в тусклом свете, отливая золотом. С решительным шагом негритянка приближается ко мне и протягивает безделушку.

— Это связь-артефакт, — Масаса впивается в моё лицо требовательным взглядом. — Если Ратвер придёт за тобой, обязательно свяжись со мной.

— Зачем? Ты придёшь и спасёшь меня? — я с усмешкой принимаю кулон, быстро просканировав его.

— Я подумаю, — надменно бросает Масаса, резко отворачивается, её мантия взметается в воздухе, как крыло огромной птицы. — У тебя всё равно нет выбора, конунг.

Масаса больше не оборачивается и исчезает в глубине прохода. А я провожаю взглядом её стройную спину. Нет выбора, говоришь? Ну-ну. Шоколадка, ты удивишься, насколько у меня он огромен.

По дороге домой я выясняю у Лиана подробности насчёт штрафа: что за фрукт такой и с чем его едят.

— Это отработка в одном из миров, — сообщает малыш-альв. — Очень муторная и тяжёлая, — он морщится. — И мерзкая.

— Что-то вроде ручной очистки выгребной ямы? — уточняю. В армии часто так наказывали провинившихся лошков.

— Кхмм, сравнение довольно странное, но в точку, — соглашается Лиан и тут же мрачнеет. — Три дня точно Ратвер будет занят «выгребной ямой», а потом, боюсь, он всё же придёт к тебе, — малыш вздыхает.