— Моя…

— Вот поэтому я и говорю, рассказывай!

— Вы уверены, что вы хотите это знать?

— Уверен, я слово твоим родителям дал, что если с ними что случится, то тебя не оставлю и помогу всем, чем смогу. А я свое слово всегда держу, тем более, что я твоему отцу жизнью обязан!"

"Вместо того, чтобы что-то говорить, я начал медленно снимать недавно намотанные, бинты. Сначала с шеи, потом с рук, а затем снял и рубашку. Глаза Колычева налились кровью, со скрипом сжались огромные кулаки, а из его горла послышался какой-то хриплый рык.

— Кто?! Кто посмел?! Чего они хотели?! Почему молчал?! Почему не сказал, не позвонил?! Удавлю гнид, собственные кишки жрать заставлю!

— Успокойтесь, Константин Матвеич, вам их не достать…

— Ты знаешь, кто я, ты знаешь, чем я занимаюсь и чем занимался твоя отец?!

— Догадываюсь.

— Догадывается он! Да я этот вшивый городишко за полчаса на уши поставлю!

— Верю. Город вы наш на уши поставите. А зачем? Что это изменит? Я же говорю, до них вы не доберетесь…

— Я ХОЧУ ВСЁ ЗНАТЬ!

— Да зачем оно вам надо?! Потерпите еще пару недель, или все наладится, или… мое завещание у нотариуса, копия в отцовском сейфе, код вы знаете. — Из могучего мужика как будто воздух выпустили.

— Максим, неужели все настолько далеко зашло? Ты лучше расскажи, вместе что-нибудь придумаем… денег дадим, сколько захотят, или решим эту проблему более кардинально… ты ведь знаешь, нет человека — нет проблемы.

— Человека? — я невесело усмехнулся и катнул по столу к Колычеву трубку телефона. — Звоните, Константин Матвеич, звоните.

— Кому? Куда? — непонимающе вертел в огромных ручищах сотовый Колычев.

— В психушку. Вы ведь хотите, чтобы я вам ВСЁ рассказал, ну так сначала позвоните и вызовите бригаду, потому как вы мне все равно не поверите, а так хоть долго ждать не придется.

— Это я уже сам буду решать, верить тебе или нет, и если нет, то, что делать дальше, — твердо сказал Колычев. — Рассказывай, всё рассказывай, со всеми подробностями, именами, явками и фамилиями, и с самого начала, — попытался неуклюже пошутить мой собеседник.

— С самого начала… — задумчиво протянул я. — Константин Матвеич, вы помните, месяца через три, после того, как меня выписали из больницы, вы взяли меня на рыбалку? Я отказывался, но вы настояли… Я понимаю, смена обстановки, отрешиться от проблем и воспоминаний и все такое… поверьте, я безгранично вам благодарен за ту поездку, ведь именно тогда все и началось, точнее, именно той ночью, в убогой избушке, в заброшенной деревне… Не знаю, может быть это я не такой как все, может быть место там было какое-то особенное, но той ночью я… ощутил свои ноги и снова смог ходить. — Тут я уловил взгляд Колычева, взгляд все понимающий и жалостливый, поэтому и не смог удержаться.