– Но поезжайте без меня. У меня, честное слово, много уроков!

– Хорошо, мы поедем, – сказал отец и погладил ее по голове, – хотя очень хочу, чтобы ты поехала с нами. Но как-нибудь в другой раз, ты ведь это имела в виду?

Катя молча кивнула головой, затем подняла виноватый взгляд на Лизу.

– Извини, пожалуйста, я на тебя не обижаюсь, просто все так неожиданно! Поезжай с папой. И купи себе тот самый костюм, который мы видели в универмаге. Черный, с желтыми вставками. Он будет классно смотреться!

Зоя, которая настороженно наблюдала за ними из глубин столовой, решила, что пришел ее час, и выступила вперед:

– Поезжайте, поезжайте, – торопливо заговорила она, – чего там! Проветритесь, на людях побудите! А то смотрю, зеленые оба! А я за Сашенькой пригляжу. Зачем пацаненка с собой тягать? Обед у меня готов, уборки никакой, что мне еще делать? В телевизор весь день пялиться? Катюша за уроки, а мы с Сашенькой гулять пойдем! Правда, лапочка моя? Правда, солнышко? – она протянула руки к малышу. – Иди ко мне, иди маленький! Пусть мама хоть денек отдохнет, развеется…

Малыш радостно потянулся к ней, и Зоя взяла его на руки.

Лиза растерянно улыбнулась.

– Вот как вы меня развели! И, правда, придется ехать!

– Собирайся! Через двадцать минут жду тебя в машине, – сухо сказал Морозов и первым вышел из комнаты.

– Поезжай! – твердо сказала Зоя, увидев, что Лиза замешкалась. – Живи своим умом! Всем не угодишь! – Она с вызовом посмотрела на Зинаиду Тимофеевну. – Мое дело маленькое, Зинаида Тимофеевна, но вы радоваться должны, что у вашего внука такая мать! – И прижав Сашу к себе, взяла Лизу под руку. – Пошли уже, а то Виталий Александрович не любит, когда опаздывают.

Они вышли из комнаты. Зинаида Тимофеевна и Катя остались вдвоем.

– Что теперь будет, Катенька? – тоскливо произнесла бабушка. – Они сживут меня со свету.

– Не сживут! – ответила внучка и обняла ее. – Только ты не сердись, не ругайся, и никто тебя не сживет.

– Но как ты можешь? – Зинаида Тимофеевна страдальчески скривилась. – Эта мерзавка явно околдовала всех. Я не удивлюсь, что она бегала по каким-нибудь колдуньям и подсыпала вам порошок в суп.

– Бабушка, – Катя укоризненно посмотрела на нее, – когда Лизе было бегать? Какой порошок? Ты сама веришь в то, что говоришь?

Старуха обреченно махнула рукой и вздохнула.

– Не верю… Но что мне остается делать, Катюша?

И, обнявшись, бабушка и внучка последними покинули столовую.

Оба молчали. Виталий сосредоточенно вглядывался вперед, словно вел машину не по прекрасной бетонной трассе, а по кочковатой проселочной дороге. Лиза не решалась первой затеять разговор. Сцена в столовой, честно сказать, ее расстроила. Неожиданный отказ Кати поехать в город испортил ей настроение.