И это еще раз подтвердило ее догадку: основные фрагменты разбившегося самолета покоятся на дне каньона."

"Более двух часов, если судить по солнцу, она занималась своим скорбным трудом. Рядом с одним, почти полностью сохранившимся телом, но без головы и ног, она обнаружила мужскую барсетку с толстой пачкой денег и документами на имя полковника Анатолия Шатунова. И от неожиданности села прямо в грязную с радужными разводами лужу. Толик Шатунов? Командир иркутского спецназа ФСБ? Господи! Она с ужасом огляделась по сторонам. Она слишком хорошо знала Анатолия, чтобы поверить в его смерть. Его не зря прозвали «Поплавком» за умение выскакивать из любой ситуации без особых потерь.

И все же документы, если они не подделка, в отличие от людей, не обманывают. Она перебрала бумаги, и застонала, как от мучительной боли. Похоже, с этим самолетом летела вся группа Шатунова. И поэтому все для нее стало на свои места. Кому еще мог доверить Олег свою жену с грудным ребенком? Конечно же, своему другу Анатолию Шатунову, с которым они не один пуд чеченской пыли проглотили, ни одни башмаки стоптали на каменистых тропах мятежной Ичкерии.

Она заложила тело Анатолия камнями, хотя была не слишком уверена, что оно принадлежала ему. Барсетка могла оказаться рядом с трупом другого человека. Ее она решила прихватить с собой, так как бумаги могли погибнуть от влаги, а ведь они были пока единственными, сохранившимися после катастрофы самолета документами.

Кроме документов она обнаружила в барсетке зажигалку, и таблетки, которые ребята из спецназа употребляли в тех случаях, когда обстановка требовала обходиться долгое время без сна. Все это было очень кстати, особенно, зажигалка, потому что запас спичек, который хранился, как НАЗ [2], в рукоятке «Коляна», был слишком мал, чтобы чувствовать себя в относительной безопасности. Теперь в любом случае она могла зажечь костер, чтобы согреться, а без огня им с Димой пришлось бы не сладко.

Она затолкала зажигалку в один из презервативов, и спрятала ее на груди. Второй кондом можно поместить в носок или в шапочку и использовать, как ведро, если потребуется принести воды, а если надуть, как воздушный шарик, то и для страховки при переправе через реку.

Лиза удовлетворенно хмыкнула. Оказывается, не так уж мало она знает, и старые еще уроки не совсем выветрились из ее головы. Некоторое время она сидела на корточках, рядом с последней пирамидой, отдыхала и одновременно размышляла, как ей поступить дальше. Дима мог уже проснуться и исходить криком. Воспоминание о сыне ознаменовалось новым приливом молока, и она подумала, что необходимо его сцедить, чтобы не подхватить мастит. В ее положении это было смерти подобно.