– Прямо все мои родичи поголовно ею мучились!

– С какого века?

– Э… э… Когда Наполеон Москву взял?

– В тысяча восемьсот третьем [10], – немедленно отреагировал Игорь Максимович.

Я прониклась к врачу еще большим уважением. Образованного человека сразу видно! Вот я, дурочка, не способная запомнить ни одной даты.

– В то самое время мой пращур и заболел, – лихо соврала я.

А что тут раздумывать? Раз врач сказал, что у всех толстяков имеется эта болячка, следовательно, она была и в роду Сергеевых. Кстати, мои родители и бабушка правда были полными. Только они не испытывали ни малейших комплексов по поводу своего веса. Зато Этти, свекровь, мать моего первого, ныне покойного, мужа отличалась замечательной стройностью. Этти… [11] Усилием воли я прогнала неуместное воспоминание и сосредоточилась на анкете.

– Вес вашей бабушки при рождении?

– Ой, не знаю!

– Как? Она вам о себе не рассказывала? – поразился Игорь Максимович.

– Три двести! – гаркнула я.

– Прадедушка курил?

– Нет!

Игорь Максимович нахмурился.

– Да, – быстро изменила я показания.

– Так дымил он или нет?

– Сначала баловался табаком, потом бросил, – ловко вывернулась я, уж очень мне хотелось похудеть."

"– Сколько раз в день питался ваш отец?

– Три, – храбро предположила я. – Завтрак, обед, ужин.

– В семье имелись алкоголики?

– Вот это точно нет!

– Уверены?

– Стопроцентно! Ни папа, ни мама, ни бабуля даже не прикасались к спиртному, – заверила я.

– Меня интересуют более далекие предки. Можете гарантировать, что в тринадцатом веке ваш прапрадед не увлекался медовухой? – прищурился врач.

– Ну… э… э… А как надо? Что лучше для вас? Алкоголик или трезвенник?

– Мне без разницы, – вздохнул Игорь Максимович. – Но если я дам неверную длину волны, ген алкоголизма соединится с красными тельцами в крови и вы станете неустойчивой к вирусу Клоди-Маршаль.

– Он опасный? – испугалась я.

– Нет, не особо. Вызывает кариес.

Я выдохнула. Вот уж ерунда, у меня и без Клоди-Маршаля в зубах полно дырок!

– Спиртное в роду не употребляли, – подтвердила я. – Никто из предков.

– Редкий случай, – оживился Игорь Максимович. – До сих пор такое встречалось лишь у лабораторных свиней.

– Свиней? Я полагала, что науке служат мыши, – поразилась я.

– Хрюшки более близки к человеку, – охотно пояснил доктор. – Нуте-с, пока я готовлю аппарат, вкратце сообщу о его действии. Мимикрия жирового процесса тесно связана с трансцендентальным направлением камней желчного пузыря и ингибитора желудка. Если активизировать элерон мозга, отвечающий за разгон кровяного обмена клеток, то, как всем известно, ускорится и клаер. Вам понятно?

– Естественно, – заверила я.

– Конечно, я зря задал вопрос, – смутился Игорь Максимович.