Дважды карета завязла в глубоких осенних лужах, и мы с Таней вытаскивали её с помощью связок Печатей на колёсах. Очень сомнительное развлечение, я вам скажу.

Пока карета тряслась на ухабах, Марья Алексевна рассказала историю семейства Лариных.

— Предок их Иван Ларин во времена Алексея Михайловича Тишайшего отличился. Получил в награду несколько вотчин возле Мурома, Владимира и Нижнего Новгорода, да от родителей жены землицы перепало. Сыновей у него было аж пятеро, так он каждому небольшое имение отписал. — Княгиня усмехнулась. — Будто девиз завещал потомкам: плодитесь и размножайтесь.

В кого из Лариных ни ткни — обязательно куча детей будет. Дела, правда, у них так себе шли. В бедность не скатывались, но и богатством не обрастали. Но они молодцы: очень дружно живут, вместе держатся. Раз в год съезжаются все пять ветвей да решают — кому из девушек приданое собрать, кому помочь, кого пожурить.

Меня кольнула лёгкая зависть. Оставшись практически без родни и семейного участия, я всегда смотрел на членов больших семей как на счастливчиков.

— Фёдор Апполинарьевич, к которому мы едем, дослужился до полковника ещё при Петре.

Красавец-мужчина был в молодости, даже в столице по нему девицы вздыхали. А женился по решению родителей на «серой мышке». Но двадцать лет душа в душу прожили, десять детей в люди вывели. Человек он хороший, только малость в эксцентричность ударился после смерти жены. Магией твоей деланной увлёкся, мешок денег на книги потратил. У него уйма дочерей в возраст входит, приданое надо готовить, а он башню с телескопом к дому пристраивать взялся.

Я не стал ничего говорить княгине, но «эксцентричность» Ларина мне импонировала.

Если человек увлекается наукой, то мы наверняка найдём с ним общий язык.

* * *Карета свернула на боковую дорогу и въехала в ларинскую деревню Ольгино. Сразу было видно — о своих крестьянах помещики заботятся и досуха не выжимают. Ни одной покосившейся избы, улочки чистые, гуси в пруду за околицей плавают. Крепостные живут хоть и не сильно богато, но и не в нищете.

Усадьба хозяев располагалась в версте от деревни. Здоровенный такой особняк без архитектурных изысков, несколько флигелей и крохотный запущенный парк, требующий ножниц садовника.

"

"Нас заметили издалека, и, когда карета остановилась у парадного входа, из особняка вывалилась целая толпа встречающих. Разных возрастов: от детей и до почтенной старушки с клюкой — русые, улыбчивые, с живыми смешливыми лицами. И все как один орки, самой типичной наружности.

Я вышел из кареты первым и помог спуститься на землю княгине.

— Марья Алексевна! Голубушка!

К нам опрометью кинулся седой старичок. Чуть сгорбленный, с оттопыренными волосатыми ушами и крючковатым носом.