Так что я положил ваше блюдце за пазуху и пришпорил коня. Мне даже останавливаться не пришлось — слышно было прекрасно. Ехал всю ночь, добрался до Владимира. Звук сделался тише, но был вполне различим. Так что я взял на себя смелость и поехал в сторону Москвы. Около села Петушки звук крайне ослаб и местами прерывался. Отъехав ещё на пять вёрст, я не услышал ничего. После этого я поехал обратно, посчитав ваш «эксперимент» выполненным. Всё верно сделал, Константин Платонович?

— Идеально, Дмитрий Иванович. Ты заслужил самую искреннюю благодарность. Ей-богу, можешь быть ближайший вечер свободен — играй в свои карты сколько влезет.

Киж щёлкнул каблуками и улыбнулся во все тридцать два зуба.

— До этих Петушков, если по прямой, больше ста вёрст будет?

Он на секунду задумался.

— Сто пятьдесят, не меньше. Я вас на расстоянии хорошо чувствую, Константин Платонович, так что от ста пятидесяти до ста шестидесяти.

— Шикарно!

Я даже зажмурился от удовольствия. Если поставить усилитель сигнала на приёмнике, а на передатчике давать больше мощности, то можно довести и до двухсот вёрст. Остаётся развернуть производство самих приборов, придумать кодовую таблицу и можно смело разворачивать телеграфную сеть.

— Константин Платонович, вы гений!

— Нет, Таня, мы сделали это все вместе. Мы все — гениальная команда.

Таня и Сашка ещё не понимают, к чему приведёт появление телеграфа. Это лишь первый шажок к ускорению информационных потоков. А когда к нему добавится железная дорога, ускоряя движение людей и товаров, начнётся совершенно новая эпоха. Маго-промышленная революция!

Глава 14

Дела семейные

К вечеру Боброву надоело изображать умирающего.

Он спустился к ужину вполне себе весёлый и счастливый, а Сашка так и вилась вокруг своего героя. Тут-то я наших голубков и поймал для разговора. Закрылся с ними в гостиной, чтобы никто не мешал, и прямо задал вопрос: как они собираются жить дальше. Судя по тому, как парочка стала переглядываться, о будущем никто даже не задумывался.

— Не знаю, Костя, как-то не до того было.

— У моих родителей жить можно, — рыжая вздохнула, — наверное.

— К тебе будем проситься, — Бобров развёл руками и кисло усмехнулся, — если не выгонишь.

— Так не годится, дети мои, — я усмехнулся. — Супружескую жизнь надо начинать вдвоём, а не среди толпы родни и знакомых. Придётся вам помочь, чтобы потом не бегали и не жаловались, что совершили ошибку.

Две пары глаз уставились на меня с напряжённым вниманием.

— Завтра утром отправляйтесь к Сашиным родителям получать благословение. Затем к твоим, Пётр.

Бобров закашлялся. Ах, точно, родня у него далеко не сахар, и ездить к ним в гости он терпеть не может."

"— Костя, у меня есть к тебе просьба.