— Ты, солдатик, человек душевный и сметливый, — ответил со смехом рыжий детина, судя по всему старший, — но к котлу мы тебя не пустим, уж не обессудь. Мы опричные правила строго блюдём и с чужих рук не едим. Тем паче ты арестанту служишь — вдруг отравить решишь, чтоб ему побег устроить.

Ты смотри, как интересно! Это не обычные служивые, а чьи-то опричники. Надо будет допросить одного и узнать, кто такой умный решил выделить своих людей против меня.

— Как хотите, — Васька махнул рукой, — мне же легче. Пропустите, пойду до ветра схожу.

Он встал и неспешно побрёл к кустам, на ходу расстёгивая ремень. Пока Васька хрустел ветками, я тихо подкрался и встал за дерево. Когда он собрался возвращаться, я зашёл со спины, схватил его и зажал рот.

— Ммм!

— Тихо, Васька! Это я, Константин Платонович.

Васька тут же перестал вырываться, и я отпустил его.

— Константин Платонович, — зашептал он, — вы сбежали? Я знаю, где лошади стоят. Могу отвлечь этих, — он дёрнул головой в сторону костра. — Только бы вашу пропажу пруссак не обнаружил.

— Не заметит, он мёртв.

— Тогда…

— Нужно разобраться с опричниками, пока они не заметили. Среди них есть Таланты?

— Агась, трое. Рыжий такой, он всеми командует. Другой со шрамом на носу, а третий мёрзнет всё время и в шапке ходит. Они от меня правее сидели, чуть наособицу. Константин Платонович, а мне что делать?

— Возвращайся к ним, посиди немного и иди спать на сеновал. Как шум услышишь, не высовывайся, чтобы я тебя ненароком не задел.

— Понял, Константин Платонович, всё сделаю.

— Иди. С богом, Василий.

Парень обернулся, перекрестил меня и пошёл к костру.

* * *Магов я легко вычислил. Они и правда вели себя чуть обособленно, держа дистанцию. Даже по тону разговоров было заметно, что остальные считают их начальством и обращаются с показным уважением. Я залёг в кустах за их спинами и принялся ждать.

Васька посидел минут десять у костра, приложился к фляге и убрёл на сеновал спать. Опричники вроде не обратили на него особого внимания, но стоило камердинеру скрыться на сеновале, как рыжий маг понизил голос и заявил:

— Прошка, завтра, как отъедем, ткнёшь этого солдатика палашом. Убивать не надо, пусть с запяток свалится и леший с ним.

— А чё так? Он же вроде за арестованным ходит. Нам, что ли, благородию воду носить?

— Сам будет носить, — хмыкнул рыжий, — пруссак хочет, чтобы малахольный помучался чутка, а не барином ехал.

Опричники заржали, а меня взяла злость. Это я, значит, малахольный? Посмотрел бы я на них в кандалах и со скованным Талантом. Да и в принципе их мнение мне по барабану. А вот за Ваську я этих ребяток накажу со всей строгостью."

"Я потянулся к Анубису, собираясь зачерпнуть силу. Давай-ка, дружок, покажем, кто тут малахольный.