Будь я в хорошем настроении, то поиграл бы с ним. Дал бы побегать, кружа вокруг и воем отнимая силы сопротивляться. Но не сейчас. Я был слишком зол на него. Не помню за что, но злость жгла меня изнутри, требуя взять добычу немедленно.

Короткий разбег. Прыжок. Лапы снова ударили ему в хребет, толкая на землю. Я распахнул пасть и вонзил длинные клыки в его затылок. Он пытался сопротивляться, но за каждое движение я сильнее сжимал челюсти и трепал непослушную жертву, заставляя звенеть стальную цепь на её шее. Не прошло и минуты, как он затих, приняв свою судьбу.

— Молодец!

Хозяйка подошла ко мне и опустила руку на загривок. Вздыбленная шерсть тут же улеглась, и я довольно заворчал, чувствуя ледяное прикосновение.

— Хороший мальчик. Давай посмотрим, кого ты поймал для меня сегодня.

Я разжал зубы и отступил. Хозяйка взмахнула рукой, и цверг с цепью на шее поднялся на ноги. Сейчас, перед ней он уже не мог сбежать и покорно ожидал своей участи.

— Магодав? — Хозяйка с удивлением посмотрела на меня. — Ты смог привести его ко мне? Не ожидала, что справишься!

Она снова погладила мою голову и перевела взгляд на фон Катте.

— Я не твой, — просипел глупый цверг, — я принадлежу другому…

— Вы все мои, — усмехнулась хозяйка, — здесь, на краю, только моё слово имеет значение. И никто из мёртвых не может пройти мимо меня, чтобы ни говорил твой господин.

Туман свернулся во множество рук. Жадных, безжалостных, крепче стали. Они схватили мертвеца и уволокли его в серую пелену.

— Ты выполнил мою просьбу, — Хозяйка снова обернулась ко мне, — привёл редкий Талант, да ещё и собственноручно. За это тебя ждёт щедрая награда.

Непроизвольно я облизнул морду длинным фиолетовым языком. Награда это хорошо! Это пища, это жизнь, это охота снова и снова.

— Тебе будет нужна помощь, мой охотник.

Хозяйка наклонилась и коснулась губами моего лба. Холод вошёл в меня и свернулся в груди змеёй.

— Я даю тебе право использовать Скудельницу. Цени, как ты мне дорог, — твой наставник триста лет вымаливал её у меня. Только не усердствуй больше положенного, дружок. Помни — всякой смерти свой срок и свой приговор.

Глаза сами собой закрылись, и граница вытолкнула меня в привычный мир.

* * *В чувство меня привёл шелест песка. В чашу моих хрустальных часов жизни падала чёрная струйка песка. Год, два, три… На десятом я сбился и перестал считать. Сколько бы Хозяйка ни отсыпала, я найду, как их прожить. А сейчас надо заняться делами поважнее.

Первым делом я стянул цепь с шеи мёртвого цверга. Покойник стал неожиданно тяжёлым, будто его залили свинцом, и пришлось напрячься, чтобы приподнять его голову. Он скалился, будто собирался укусить, став совершенно непохожим на себя при жизни.

Следом пришла очередь освободиться от кандалов.