Глядя на неё, даже мысли не возникало, что она не благородного происхождения. Да, немного провинциальная, чуть-чуть застенчивая, но, без сомнения, дворянка.

Почти до самого вечера я не мог нормально поговорить с Таней. Ксюшка не отлипала от неё, Сашка жаждала обсудить с подругой приготовления к свадьбе, у Марьи Алексевны тоже были какие-то вопросы, требующие обсуждения, а Настасье Филипповне требовалось напоить свою любимицу чаем и накормить чем-то вкусным. Таня смущалась от такого количества внимания, но держалась молодцом. Я не стал дёргать её разговором и даже немного отвлёк Ксюшку, чтобы та не заобнимала Таню до смерти. Но после ужина вырвал её из цепких лап женской компании и увёл к себе в кабинет.

— Ах, Константин Платонович, — Таня замерла у порога, окидывая взглядом комнату, — как же я рада вернуться домой. Ваш кабинет — самое уютное место на свете!

— А уж как я рад, что вы приехали, Татьяна Алексеевна.

Таня чуть слышно хихикнула, когда я назвал её по имени-отчеству, но игру поддержала. Мне надо привыкнуть называть её так, а не просто Таней. Да и ей тоже полезно вжиться в новую роль.

— Присаживайтесь, Татьяна Алексеевна, у меня есть к вам несколько вопросов.

Мы встретились взглядами, и повисла неловкая пауза. Между нами было множество невысказанных слов, но сейчас для них было неподходящее время.

— Вы, наверное, хотели поговорить о Лариных? Да, Константин Платонович?

— Так и есть. Должен же я узнать, в хорошие ли руки ты попала.

Четверть часа Таня рассказывала о своих новых родственниках. При взгляде изнутри семейство выглядело ещё симпатичнее, чем представлялось снаружи. За месяц, что девушка прожила с ними под одной крышей, не было ни одного скандала, ни одного разговора на повышенных тонах. И если трения порой случались, то Ларины будто волшебным образом умудрялись договариваться к обоюдному согласию. На мой вкус, это магия ничуть не хуже любого Таланта."

"А вот с деньгами у Лариных оказалось хуже, чем мне показалось. Но и тут семейство не унывало и старалось выкручиваться. Девушки и женщины занимались рукоделием и шитьём, одевая всех членов семьи. Юноши и подростки, ещё не пригодные к службе на стороне, много времени пропадали в лесах на охоте. Многие были недурственными стрелками — шкурки шли на продажу, это старались не афишировать. В принципе, примерно то же самое, что было у Добрятниковых, когда я только с ними познакомился.

— Что у них с образованием?

— Ну… Сложно сказать, Константин Платонович, — Таня замялась, — я вот только с Сашей учила всякое, но с ними не чувствовала, что не образованная.

Понятно, значит, простое домашнее обучение. Читать-писать умеют, нахватались по верхам, но ждать серьёзных знаний не стоит.

— А как к тебе относились?

— Сначала чуть настороженно.