Улыбнувшись, я отправился в гостиницу выполнять поручение и вернулся с большим пакетом льда. Конрад запихал пакет в желтую коробку и аккуратно уложил поверх него чистые пленки. Желтая коробка отправилась вслед за красной. Ивен сказал, что такими темпами мы в парк и к ночи не доберемся.

К одиннадцати микроавтобус был забит под завязку, но на земле по-прежнему валялась куча проводов, ящиков, треног и прочего хозяйства, повсюду сопровождающего кинооператоров.

Ивен размахивал руками, точно у него была волшебная палочка, с помощью которой можно в мгновение ока уложить все как следует. Конрад задумчиво теребил усы. Я открыл багажник своего седана, бесцеремонно покидал все хозяйство внутрь и сказал Конраду:

- На месте разберешься.

После этого мы еще разок утолили жажду и наконец к полудню двинулись в путь. В течение нескольких часов мы ехали на северо-восток, спускаясь с высокого плато, на котором расположен Йоханнесбург. После каждого спуска воздух становился заметно теплее, чтобы не сказать жарче. А потому пришлось еще раза четыре остановиться, чтобы освежиться. Вместимостью брюха Конрад не уступал местным банту.

К пяти мы прибыли к воротам Намби, ближайшему въезду в парк. Сам парк Крюгера простирался еще на пару сотен миль к северу и на пятьдесят к востоку. Животных в нем ничто не удерживало, помимо их собственного желания. Ворота состояли из обычного шлагбаума, который охраняли двое негров в форме цвета хаки, и маленького офиса. Ивен предъявил пропуска на две машины и заказ на места в лагере. Охранники с улыбками поставили печати на пропуска, и ворота открылись.

Ярко-алые и пурпурные бугенвиллеи у ворот оказались обманчивыми. Сам парк выглядел иссушенным, выгоревшим и колючим после многомесячной жары. Узкая дорога уходила вперед, в прокаленную солнцем пустыню. Единственным следом присутствия здесь человека была заасфальтированная дорога.

- Зебры! - крикнул мне Ивен, опустив окно и высунувшись наружу.

Я посмотрел туда, куда он указывал, и увидел пыльный табун зебр, терпеливо стоящих под голыми деревьями и медленно помахивающих хвостами. Животные пытались укрыться в прозрачной тени."

"У Конрада была карта. Оно и к лучшему. Нам надо было в ближайший лагерь, Преториускоп, но по мере приближения к нему дороги ветвились и пересекались. Грунтовые дороги уходили вдаль, в пустынные просторы, населенные, по-видимому, львами, носорогами, буйволами и крокодилами.

И, разумеется, слонами.

Лагерь оказался площадкой в несколько десятков акров, обнесенной прочной сетчатой изгородью. Против ожиданий, никаких палаток там не было. Лагерь был больше похож на туземную деревню: кучка круглых хижин с кирпичными стенами и соломенными крышами - точно розовые барабаны, накрытые широкополыми шляпами.