Родерик сухо заметил, что все равно никто не уйдет, пока не дождется обещанной выпивки. Все размякли, и сборище постепенно начало превращаться в полуделовую-полутоварищескую встречу.

Начали, разумеется, с вопросов о личной жизни.

По их подсчетам, мне должно быть около тридцати трех. Так ли это?

Это так.

Женат ли я?

Да.

Удачно?

Да.

Это мой первый или второй брак?

Первый.

И у нее тоже первый?

Да.

Они хотели знать, сколько у меня детей, как их зовут, сколько лет каждому. Сколько комнат у меня в доме и сколько он стоит. Сколько у меня машин, собак, лошадей, яхт. Сколько я получаю в год, сколько мне заплатили за «Скалы».

Сколько я даю жене на платья? Какое место должна занимать женщина в доме?

- В сердце мужчины, - шутливо ответил я. Девушке из дамского журнала, которая задала этот вопрос, мой ответ понравился, но все остальные несколько скривились.

Почему я не поселился в какой-нибудь другой стране, где налоги не такие высокие?

Мне нравится в Англии.

Это дорогое удовольствие?

Да, очень.

Я миллионер?

Иногда, на бумаге, когда цены на акции подскакивают.

Если я так богат, зачем я работаю?

Чтобы платить налоги.

Клиффорд Венкинс вызвал нескольких официантов, которые принесли кофе, сырные крекеры и бутылки с шотландским виски. Корреспонденты смешали виски с кофе. Я взял то и другое отдельно, хотя мне стоило немалого труда объяснить официанту, что не надо разбавлять виски водой в пропорции один к девяти. Я уже успел обнаружить, что в Южной Африке наливают бокалы доверху. Наверное, в жарком климате это разумно, но в такой холодный день это был только напрасный перевод доброго виски.

Клиффорд Венкинс уставился на мой высокий стакан, налитый на два пальца.

- Позвольте, я добавлю вам воды.

- Спасибо, мне уже добавили. Мне так больше нравится.

- Э-э… в самом деле?

Он куда-то исчез и вернулся с бородатым мужчиной, тащившим за собой ручной микрофон на длинном шнуре. Бородач отличался полным отсутствием чувства юмора, и интервью получилось довольно серым, но репортер остался чрезвычайно доволен и заверил меня, что все это идеально подходит для пятиминутной вставки в его субботнюю передачу. Забрал у меня микрофон, деловито потряс мне руку и удалился со своим записывающим оборудованием в дальний угол.

После этого я должен был дать еще одно интервью, на этот раз для женской передачи, но у них там что-то не заладилось с техникой. Пока они чинили оборудование, я бродил по залу, присаживался на пол, на ручки кресел, на подоконники или просто стоял.

Расслабившись после виски, журналисты принялись задавать мне вопросы другого рода.

Что я думаю о Южной Африке?

Мне тут нравится.

Каково мое мнение о состоянии дел на здешней политической арене?

Я ответил, что на этот счет мнения не имею. Я провел здесь всего одни сутки.